?

Log in

No account? Create an account
Вероятный противник решил к выборам устроить напряженную ситуацию со всех сторон. И в Сирии пиндосы пугают и мелкобриташки решили пошуметь. Берут на испуг. Но у нас принято по таким мероприятиям  во всех силовых структурах устаивать усиленную охрану. Я в пограничниках служил и в такие моменты все силы направленные на охрану границы удваивались. Не сомневаюсь, то сегодня все обстоит аналогично. Враг не пройдет, на испуг нас не взять.

При упоминании о катастрофах в США принято говорить об ураганах, вулкане Йеллоустон и кризисе доллара. Некоторые добавляют сюда внешнеполитические сюжеты типа конфликта в американском истеблишменте и наступлении Китая. Всё это не то. Самая страшная катастрофа в США случилась под торжественный звон бокалов с шампанским и победные репортажи американских СМИ. Там праздновали очередную «победу» над Россией.

Речь идёт о решении Стокгольмского арбитража по спору Нафтогаза и Газпрома. О нём стало известно поздним вечером 28 февраля 2018 года. Запомним эту дату.

1 марта 2018 года мир изменился. Руками западных спецслужб и Госдепартамента в России - стране, борьба с которой для США главнее всех прочих вопросов, в среде главных своих союзников и агентов влияния уничтожен самый важный инструмент достижения их победы - основополагающий системный миф о независимости суда при американском глобальном политическом господстве, то есть мире Pax Americana.

Вся апологетика пятой колонны построена на догмате мифа о независимом суде при либерализме. Никакие достижения советской социальной практики не имели веса в либеральной пропаганде, которая оперировала понятием «телефонное право» и обвиняла советские суды - а ныне и российские - в подконтрольности власти. На этом основании советское - а ныне и российское - государство объявлялось недемократическим, и санкция на его уничтожение получалась от самого общества.

Антитезой выставлялся довод о том, что «а вот у них там за бугром суды по-настоящему независимые». В это верили миллионы. Выходившие в начале 90-х требовать отмены 6-й статьи Конституции, требовавшие выбрать сердцем Ельцина, верившие в Империю Зла в границах СССР и вообще составившие своё мировоззрение на продукции Голливуда строили свои взгляды на основе мифа о независимом суде в мире по-американски.

В диссидентской советской тусовке и либеральной антироссийской среде догмат о независимости судов в США имеет религиозное значение и в катехизисе либерализма перевешивает по значимости догмат об эффективности частной собственности и справедливости либеральной демократии.

Эти три кита лежат в основе мировоззрения Глобального Либерализма, как в основе мировоззрения христиан лежат догматы о троичности Единого Бога, Богочеловеческой природе Христа и обусловленном этим Воскресении Христа на Пасху. Так вот, в догматике либерализма независимость судов играла роль главного догмата, системообразующего, как в христианстве догмат о Троичности Единого Бога. Уберите этот догмат – и прочие два развалятся и потеряют опору. Если Единый Бог не троичен, то и Христос не Бог, и Воскресение не акт Бога в отношении спасения человека. Нет спасения от смерти. Вся религия рушится.

Я вовсе не преувеличиваю, ставя именно такие максимально сильные параллели в рассматриваемом вопросе. По историческим последствиям катастрофа 91-го года намного больше катастрофы 41-го и даже Победы 45-го. Потому что Победитель всё-таки пал. Говоря языком аналогий христианской догматики, это изгнание из рая. Центральное событие человеческой истории, с которой она и начинает своё исчисление. Крах СССР – это Грехопадение, и вся последующая после него мировая история уже производна из этого события.

В 1991-м году мы пережили изгнание из рая – развал СССР. И начинаем жить в рамках этой, посткатастрофической истории. В рамках той же аналогии либералы тут играли роль змея-искусителя, а догмат о независимости судов при американском политическом капитализме – роль яблока соблазна, которое дьявол преподнёс наивной Еве. Ибо если нет яблока, то нет и веры в его чудесные свойства, нет и его вкушения. Нет греха, изгнания из рая и всего прочего, включая воплощение Христа и Его крестный подвиг. Догмат о независимости судебной системы – главный камень либеральной мифологии.

Даже допуская несовершенство либеральной демократии и частной собственности, допуская жестокие аспекты современного капитализма, современный проамериканский гражданин мира верил, что это частные случаи сбоев. Что судебная-то система уж точно независима. А значит и всё прочее зло поправимо. Есть управа на дефекты капитализма, которые при независимой судебной системе из неотъемлемых системных пороков превращаются в эксцессы системы. В ЧП и несчастные случаи, как травмы в боксе, футболе или хоккее. Побочное действие нарушения правил, немедленно устраняемое и излечиваемое судьями.

Но если сами судьи порочны, то наступает десакрализация всей либеральной религии. Бог либерализма повержен. Миф оправданности либерализма рушится. Он теряет оправданность и становится злом, яблоком греха, а либералы – змеем-искусителем, за которыми скрывается дьявол, враг рода человеческого.

Последствия дескарализации мифа о непогрешимости независимой судебной системы при капитализме, воплощённом в его американской, точнее, англосаксонской версии, настолько грандиозны, что их просто невозможно переоценить. Они настолько колоссальны по значению, что их даже не осознали и просто не увидели. Все обсуждают детали - деньги, которые потеряют или приобретут судящиеся стороны, заявления политиков и журналистов, перспективы встречных исков и всяких прочих мелочей.

Но как-то не увидели главного – в мире вообще и самое главное – в России рухнул окончательно последний системообразующий либеральный миф, на котором строилась вся догматика и вся апологетика американоцентричности. Ведь тогда вся свобода, всё равенство и всё братство становятся лживыми наживками для дураков, а не реально достижимыми целями. То есть, нет никакой свободы, никакого равенства, никакого братства, а есть только право сильного, и больше ничего нет. Ложь либерализма встала во всей наглядности.

Да, об этом всегда говорили. Да, мир войн и неправедных судей существовал всегда. В мире, где  есть феномен Гааги, трибунала, который совершенно лжив и открыто куплен, даже не куплен – он просто создан для неправедного судопроизводства в интересах сильного, ещё можно было спрятаться от страшной догадки, вспоминая Нюрнбергский трибунал. Но Стокгольмский арбитраж – другое дело. Тут решаются вопросы сделок в мире капитала. Как Лондонский суд, который, несмотря на все искушения, не признал за Украиной права не возвращать России 3 миллиарда долларов. И случилось это не потому, что лондонский суд честный, а стокгольмский – нет. Просто в Лондоне капиталисты побоялись создавать прецедент неправедного суда, чтобы не навредить себе самим. А в Стокгольме они этого не побоялись. И тем самым развенчали миф о всей независимой судебной системе в принципе. Казус Лондона не опровергает, а подтверждает казус Стокгольма.

То есть если считать, что крушение СССР являлось главным событием трёх последних столетий, то крушение мифа о независимости суда при либерализме крушит всю аргументационную базу либералов. Если суды не могут быть в принципе независимыми, если либерализм лжёт об их независимости, то мир, построенный на принципах либерализма, должен быть уничтожен. Он не оправдан ничем. Мы зря сломали СССР, зря поверили искусителям, что стоит нам сломать себя как Империю Зла и встать на позицию США, то мы получим царство справедливости. Мы получим царство лжи, и с этой лжи 01.03.18 слетели последние покровы, а с глаз верующих в оправданность крушения «совка» слетели последние розовые очки.

Америка лишилась в России последнего якоря, за который держались те, кто в 80-е и 90-е верили в Америку. Даже все последующие за развалом СССР бесчинства США в мире не смогли подорвать их авторитет – оставались те, кто говорили «Да, это так, там есть мерзавцы. Но зато там есть Фемида, которая всегда расставит всё по местам».

Суд в Стокгольме показал – нет там никакой Фемиды. И никогда не было. Есть такое же телефонное право, за которое сломали СССР, переводя Россию на американские лекала.

Идол американского божества рухнул.

Когда рушатся прежние боги, в мире не вздымаются смерчи столбов огня и не разверзается земля. Не встают ядерные грибы и не накатывают чудовищные волны, смывающие города в океан. И потому катастрофу не видят. Она разворачивается так тотально и так медленно, что люди думают, что ничего не происходит. Никто в языческом Риме не почувствовал его гибели, когда там появился первый христианин. Всё шло по-прежнему – а Рим уже встал на путь смерти. Только он пока этого не понял. Ибо Рим в истории – это Рим языческий. Христианский Рим – это уже совсем другая история. Рим исчез не благодаря Атилле. Он исчез благодаря Христу.

На самом деле после Стокгольмского судебного процесса мир меняет течение своей истории. Он меняет фундамент, на котором стоит. В этом смысла уничтожение американцами своего опорного мифа – мифа о неподкупности и независимости своей судебной системы – самое крупное самоубийство, которое они допустили, не заметив этого в пылу борьбы с Россией за мировое господство. Ибо побеждают не ракеты и не деньги. Побеждают мифы. И если вы убили свой самый главный миф, вас не спасут никакие ракеты и никакие деньги.

Рим не спасли легионы и золото, когда там поняли, что Цезарь – не бог. Торжество Америки в глазах россиян умерло, когда все увидели, что Стокгольмским арбитражем управляют из ЦРУ и ФБР. Можно сказать – какие ещё нужны доказательства после Хиросиммы и Нагасаки, Югославии, Ирака, Ливии и Украины? Но всё это можно было ещё трактовать по-разному. Стокгольмское решение уже никак трактовать нельзя.

После первого собрания христианский общины в Риме он умирал ещё несколько столетий. Но спасти его не могло уже ничего. После Стокгольмского арбитража американская либеральная мифология умерла в России - главной стране, где сокрыта кощеева смерть американского либерального мира. Вспомните – Саурона с его всевластием победили два маленьких хоббита. Дышащий страстями Рим победили несколько христиан, отказавшихся признавать богом императора и павшие на арене Колизея, растерзанные стаей диких зверей. Те, кто это видел, ушли настолько потрясёнными, что Рим умер. Просто на это ушло некоторое время.

Потрясение от Стокгольмского суда так же даёт свои всходы. Сам суд забудется – никогда не забудется потрясение от откровения. Трещина будет только расти. Когда о том, что весь мир куплен, кричат отдельные группы, их выставляют идиотами. Когда система сама себя разоблачает, это не заглушить ничем. Это как отказ иммунной системы.

В Стокгольме на глазах всего мира рухнула главная либеральная святыня – миф о независимом суде. Ничего оправданного в либеральном капитализме больше не осталось. Осознание этого и перемены от этого медленно, но неуклонно убивают базу для американского глобального господства во всём мире. Просто к этому добавится вся та доказательная база, которая уже существует и которая теперь дополнена главным недостающим звеном. Раньше думали, что если капитализм плох, то в нём есть возможность спастись, жалуясь в самую высокую инстанцию. Теперь жаловаться на капитализм некуда. Спасти США теперь не сможет ничто.

P.S. Еще помним справедливый МОК, ВАДА, и прочие судьи под управлением США.
Послушал сегодня Сергея Асланяна.

https://www.youtube.com/watch?time_continue=151&v=RVF798ON3cM

    Видео как-то заблокировано и вставить не получается.  Но подумалось по поведению в случае войны: Советы Асланяна не годятся вовсе. Если хотите выжить, нужно не по книжкам изучать ситуацию а практически. Я конечно советовать не стану так как опыт подходит только при его наличии. Но мне приходилось выживать в дальневосточной тайге и причем не только выживать а и выполнять некие служебные обязанности.
      Для выживания такого требуется уметь очень много и не теоретически. Кстати в дальневосточной тайге выживать все-таки легче, там съедобного больше не смотря на дефицит цивилизации. Правда тогда было одно преимущество - наличие оружия, хотя и патроны даже в патронник загонять было нельзя, это сразу обнаруживалось и пресекалось строжайше. Если загонять патрон в патронник, то только для стрельбы. Еще нужно было перемещаться на большие расстояния с большими грузами и иногда бегом. Еще в 90-е, когда бывали времена вынужденного безделья мы с друзьями иногда с минимальными запасами пробовали выживать в сибирской тайге, примерно неделю с перемещением километров на 200. Получилось все успешно и всем троим участвующим в процессе.
    Сегодня я уже немолод бегать, хотя готов ко всему. Из советов - приобретите приемник с АМ диапазонами. Для информационной ориентации в пространстве. Телефон не поможет.
Ну конечно туристический набор, типа топор, нож, зажигалка, набор продуктов и теплая одежда. Остальное как придется.

  Поздравляю всех защитников Отечества со столетием нашей Армии!
В этом году пойдет череда праздников со столетней отметкой. И наша
Армия не подводит и вызывает настоящее уважение во всем мире.
И оружие наше не заржавело, это я Дональду Фредовичу персонально
говорю. Пусть и не надеется. Ихнее оружие всегда было не очень, а наше -
только первые 25 лет из 100. От старорежимной власти такое досталось,
а та власть - исключительно немцы. А немцы - сами знаете.
    Ну да ничего - выдержали. Правда цена была велика,
но мы за ценой не постоим.
   С праздником, уважаемые всем миром Воины!




Международный олимпийский комитет (МОК) объявил о начале расследования против судей, которые признали победу российских спортсменов на уже состоявшихся соревнованиях Зимних Олимпийских Игр, сообщается на сайте МОК.

По словам главы комитета Томаса Баха, будет проведена детальная проверка на предмет связей судей с российскими «коррумпированными кругами, создавшими государственную допинг-систему». На всё время расследования их счета будут заморожены, а имущество в США и союзных государствах подвергнуто временному аресту на срок до трёх лет — об этом объявили в ФБР, которое будет помогать исследовать «возможную коррупционную составляющую».

«Мы создали специальную комиссию, возглавить которую любезно согласился Ричард Макларен. Я хочу сразу сказать, что у нас, конечно, многонациональный, разноплановый состав судей, однако никому не дозволено попадать в сомнительные истории, тем более с русскими. Весь мир знает, что Россия — страна, нарушившая антидопинговые правила на государственном уровне», — сказал он.

Бах добавил, что судьям следует ответственно относиться к оценкам спортсменов.

«Судьи Олимпиады несут большую ответственность. Безусловно, никто и никогда не может пытаться повлиять на их решения. Я говорю это для них, как друг, и озвучиваю только мирные намерения — они должны понимать, с каким вызовом столкнулось мировое олимпийское движение в лице российской допинговой системы. Мы не хотим создавать никому проблем, но мы призываем к ответственности», — заявил глава МОК, добавив что «рассчитывает на уважение к усилиям, предпринятым в борьбе с допинговой системой».




Мир за многие тысячи лет знает много разных целей войны. Глупый грек Македонский завоёвывал мир. Безнадёжный Чингиз хан строил великую империю. Клаузевиц что-то лепетал про политику другими средствами. Глуповатый англичанин Б. Лиддел Гарт даже написал, что цель войны - мир, лучший, чем довоенный. Это у них, у монголоидов и европеоидов, такая цель в войне.

Но другое дело Украина. Украинец - не грек, не монгол и не немец. И даже не англичанин. Он гораздо хитрее и непостижимее. Украина создала доселе немыслимую мотивацию ведения войны.

Это не территориальные приобретения.

Это не нанесение урона противнику.

Это не оборона своей территории.

Это не разгром армии врага.

Это не изменение мира и прочие греко-германо-британские благоглупости.

Нет, вся эта чушь устарела, как дурацкий хлам в старом шкафу. Даю голову на отсечение - такой цели войны, как АТО в Донбассе, вы ещё не слышали. И мир не слышал. Он должен присесть от удивления и уронить челюсть на грудь. Украинцы просто побили все рекорды в мотивации ведения боевых действий. Вы только вчитайтесь и серьёзно отнеситесь к прочитанному, ибо это не шутка!

ОНИ ВЕДУТ ВОЙНУ В ЦЕЛЯХ ПОЛУЧЕНИЯ ГИЛЬЗ, КОТОРЫЕ СДАЮТ НА МЕТАЛЛОЛОМ!

Вот материал об этом:

В утечках из штаба ВСУ обращает на себя внимание один крайне любопытный документ. В нём ныне уже ставший при загадочных обстоятельствах покойным начальник управления специального резерва главного управления разведки министерства обороны полковник Максим Шаповал докладывает своему шефу – начальнику главного управления разведки министерства обороны Украины генерал-майору Василию Бурбо – о давно сложившейся и хорошо отлаженной системе извлечения доходов командирами артиллерийских бригад по всей линии боевого соприкосновения в Донбассе.

Суть «бизнеса» состоит в том, чтобы с минимальным уроном для «противника» – народной милиции ДНР и ЛНР, и стараясь не вызывать ответного огня, регулярно вести обстрел противостоящей стороны артиллерийскими боеприпасами от 122 мм и выше. Не с какими-то серьёзными военными целями, а просто для получения стреляных латунных гильз. Для их последующей сдачи на металлолом. Основное орудие – гаубица Д-30 кал.122 мм, либо САУ 2С1 «Гвоздика», либо уж и вовсе раритетные экземпляры типа Д-20.

Выглядит всё это так: как правило, используются батареи неполного состава, из четырёх орудий Д-30, либо САУ 2С1 «Гвоздика». Для гарантированного исключения случайных попаданий, но в то же время чтобы снаряды не ложились явно «в поле», производится пристрелка – минимум два выстрела. Один – реперный, для вычисления метеорологических поправок и непосредственно пристрелочный. Далее следует три-четыре беглых залпа из четырёх орудий.

Один подобный цикл приносит минимум 14 стреляных латунных гильз, каждая их которых весит 8.3 кг. Общий вес добытого таким образом «металлолома латуни» даёт 116,2 кг ценного металла, а в переводе на российские рубли 116.2*170 = 19754 р. Таким образом, за один цикл «добычи» (а в день их может быть несколько) одна батарея приносит прибыли на 352 $. Суммарно за сутки в среднем на всех секторах по линии боевого соприкосновения происходит от 150-250 выстрелов ствольной артиллерии. Что и приносит, как минимум, от 3256 до 5420 долларов США. Половина отсылается, естественно, в генеральный штаб ВСУ, а вторая половина оседает в карманах командиров. Не трудно подсчитать, что усреднённый годовой доход «латунного прииска» составляет примерно 1 840 000 долларов. Очень неплохое подспорье к «скромной» штабной зарплате и регулярная весомая «шабашка» для командиров.

Практически сразу после этого рапорта Максим Шаповал был взорван в Киеве в своём автомобиле – что, естественно, списали на «российских террористов».

Ко всему вышеописанному следует добавить, что и рядовые солдаты-стрелки стараются не отставать от «богов войны» - артиллеристов, тоже бесцельно «жгут» латунные пулемётные патроны крупнокалиберных пулемётов – 12.7 и 14.5 мм, которые можно неплохо «монетизировать» в алкоголь и наркотики. Стоит отдельно отметить, что таким образом моральное разложение украинской армии приобретает просто катастрофические темпы и находит выход как в терроре по отношению к местному населению, так и внутренних кровавых разборках в подразделениях ВСУ.

По имеющейся информации, размеры хищений и коррупции в ВСУ имеют немыслимые по своей циничности масштабы. Чего стоит только практически полное списание по фиктивным основаниям и дальнейшее расхищение всех ПОВ-57 (армейская печка-«буржуйка», вес 43 кг), доставшихся Украине после вывода советских войск из стран восточной Европы и переданных на хранение украинской армии в количестве порядка пятидесяти тысяч штук. А уже в зиму 2014-15 киевские «волонтёры» клепали «эрзац-печки» на коленках из старых газовых баллонов, поскольку ВСУ просто вымерзали в блиндажах.

Так же есть в общем доступе примеры хищения боевой техники для сдачи её в металлолом. Например, по материалам СБУ был привлечён к уголовной ответственности один из командиров нацгвардии за сдачу в металлолом бронированного автомобиля «КамАЗ»…

Приведённые факты – только маленькая составляющая подводной части айсберга с названием АТО. Можно ещё долго перечислять другие, более типичные источники зарабатывания денег в ВСУ: это и торговля оружием и боеприпасами (включая гранатомёты), и многократное списание формы, и фиктивные боевые действия(так как в связи с дырами в военном бюджете оплачиваются только «боевые дни»), и ещё многое другое.

Источник http://zavtra.ru/blogs/chyorna... . Авторы Алексей Белозерский и Владимир Новиков.

"Если правда оно, ну хотя бы на треть,

остаётся одно - только лечь-помереть",

как писал Владимир Высоцкий.

Как вам такая цель войны?

Думаю, американцы после этого должны понять, в какую бодягу они вляпались на Украине. Американцам не только русских никогда не победить -им никогда не победить украинцев! Их своеобразное криминальное мышление просто непобедимо! Штаты решили там с коррупцией бороться? Ну-ну. Украинцы разведут американцев как последних лохов и продадут их вместе с Абрамсами прямо на поле боя на металлолом. Вместе с неграми за рычагами управления.

Где там американские Джавелины?




Александр Халдей

Голые короли XXI века.

Сегодня страны Запада переживают период глобальной нестабильности. Она наблюдается в виде развивающегося уже десятый год букета экономического, политического и социального кризисов. Причем уже перешедших в хроническую форму кризисов. Их резонанс является причиной гораздо более сильных чем обычно общественных потрясений. А крушение СССР демонстрирует наиболее вероятный конечный результат таких потрясений. И ведущие западные политики уже соглашаются с реальностью такой перспективы.

В этом деле есть феноменальная странность. Ее суть в том, что штурманское обеспечение властей Запада до сих пор не смогло объяснить причину глобальной нестабильности. То есть, обслуживающие власти «мозговые центры» демонстрируют полное непонимание ее природы. Соответственно, не способны и предложить и способы преодоления глобальной нестабильности. Феноменальность странности состоит в том, что только в США действует 1815 «мозговых центров», в Англии их 285, в Германии 190, во Франции 168, в Японии 108. Во всех остальных странах их тоже много. И все как один не только не пытаются объяснить причину глобальной нестабильности, а вообще табуируют эту тему.

Единственным исключениям стал З. Бжезинский. В своей последней книге «Стратегическое видение: Америка и кризис глобальной мощи» («Strategic Vision: America and the Crisis of Global Power») он проанализировал проблему и пришел к выводу о системном характере кризиса Первого мира. Что и является источником глобальной нестабильности. Но штурманское сообщество восприняло мысли недавнего великого политологического авторитета в качестве проявления естественного для его возраста старческого слабоумия.

Такое абсолютное единодушие нескольких тысяч «мозговых центров» должно иметь очень вескую причину. В объяснении причин краха СССР, как первого акта драмы Первого мира, они отделались льстивыми рассуждениями о «победе Запада в холодной войне». Но теперь такой примитив не прокатывает – нужно объяснять, что именно десятый год сотрясает США и Евросоюз? И почему уже третье десятилетие проваливаются все их политические проекты.

Это значит, что у всех «мозговых центров» имеется общий дефект, из-за которого они демонстрируют поголовную интеллектуальную импотенцию. Так как нет никаких признаков существенного ослабления интеллектуальных способностей сотрудников «мозговых центров», это значит, что проблема связана с используемым ими навигационном обеспечении. Это как если у оказавшегося в незнакомой местности человека нет ее карты, он не способен понять, где именно он находится и куда ему имеет смысл двигаться.

Получается, все без исключения западные «мозговые центры» оказались в незнакомом им мире. Как следствие, полностью утратили ориентацию – перестали понимать развивающиеся в странах Первого мира общественные процессы. И лишились возможности выполнять для властей штурманские функции – снабжать необходимой для определения целей информацией и разрабатывать эффективные пути и способы их достижения.

То есть, имеет место утрата штурманами понимания достигнутого общественной средой развитых стран уровня сложности. И ключевых для этого уровня ее особенностей. В результате имеющееся у «мозговых центров» понимание адекватно общественной среде, которой уже давно нет. И любой «мозговой центр» сегодня представляет собой шамана, которого этнограф вывез из джунглей Амазонки и поселил в центре европейского мегаполиса. Так что вовсе не случайно все «мозговые центры» реально занимаются только камланием и ритуальными плясками.

Общественное развитие, это в первую очередь процесс усложнения общественной среды. Это естественный результат увеличения количества видов деятельности, что в итоге приводит к расширению гаммы общественных отношений и увеличению числа их субъектов. Больше субъектов – больше источников влияния на течение общественных процессов. Очевидно, что процесс, в котором участвуют пять-семь субъектов, требует более сложных технологий управления его течением в сравнении с процессом с двумя-тремя субъектами.

Усложнение общественных процессов усложняет всю систему общественных отношений. Как следствие, приводит к необходимости модернизации под новые условия общественных институтов и правовой системы. Именно поэтому организация общества требует регулярной модернизации. А со временем расширение гаммы общественных отношений и увеличение количества их субъектов по закону перехода количества в качество приводят к необходимости перехода на принципиально новую организацию общества.

Но модель организации индустриального общества уже больше полувека не меняется – власти стран Первого мира вообще не проводят реформ, хоть в какой-то степени затрагивающих систему организации общества. Причина такой политики, это результат внедрение «мозговыми центрами» в сознание властей развитых стран представления, что общественное развитие закончилось – западный человек и западное демократическое общество являются «вершинами эволюции». А потому ничего в системе общественной организации менять не требуется. Максимум, что-то непринципиально модернизировать. Тогда как субъектами дальнейшего течения эволюции остаются продукты труда и технологии их производства. И так как их развитие обеспечивает процесс расширения потребления, «мозговые центры» убедили власти заниматься только строительством «общества потребления». Мол, управлять общественным развитием требуется только властям развивающихся стран.

В конкурировавшем с Западом соцлагере ситуация была аналогичной – тамошние «мозговые центры» тоже объявили социалистическое общество и его граждан «вершинами эволюции». И убедили власти перейти к строительству коммунистической версии «общества потребления». На этом этапе «соревнования двух систем» соцлагерь даже обогнал Запад – первым достиг тупика, в котором «вершины эволюции» постигла печальная участь.

Полвека назад имела место отнюдь не штурманская ошибка. Тогда интеллектуальные авторитеты Первого мира таким способом выкрутились из очень неприятной для них ситуации. Они пришли к вполне обоснованному выводу, что в развитых странах завершилась эпоха индустриального общества. И началась новая эпоха – постиндустриального общества. Слово «выкрутились» для этой истории использовано не случайно. Потому что обществоведы убедили власть, что в постиндустриальной эпохе изменяются цели общества, а его организация остается прежней – созданной в индустриальной эпохе.

Тогда как опыт исторического процесса свидетельствует, что завершение эпохи общественного развития требует смены модели организации общества. И обязательно на принципиально новую модель. В этом требовании и содержится объяснение странного поведения всех «мозговых центров». Дело в том, что в модели организации общества воплощаются представления мировоззренческих учений – религий или идеологий. Так в европейском феодальном обществе были воплощены представления христианства о природе общества, его правильной организации и этики общественных отношений. Поэтому переход к индустриальной модели организации общества, это результат замены мировоззренческого руководства – с христианства на идеологии социализма и либерализма. Что и привело к принципиальному изменению организации общества – ликвидации сословной структуры, разделения власти на три независимые ветви, замене авторитарного управления на демократическое и т.д. Это в итоге и привело к смене штурманов – обществоведы заняли место священнослужителей.

Но мировоззренческое учение, это доступное массовому сознанию описание общественной части мироздания. То есть, это часть философской системы, которая предлагает модель мироздания – его организации и системы действующего в нем миропорядка. Поэтому мировоззренческое учение, как доступная всем модель общественной части мира, как раз и обеспечивает миропонимание – власти, как капитану общественного корабля, «мозговым центрам», как его штурманам, гражданам, как членам команды. Поэтому в фундаментальном плане античная эпоха европейской цивилизации завершилась переходом с античного на феодальное миропонимание. А феодальная эпоха аналогично завершилась переходом с феодального на индустриальное миропонимание. Соответственно, каждая эпоха начиналась с создания новой философской системы и производных от нее мировоззренческих учений.

В этом историческом экскурсе чрезвычайно важным является еще один момент. В первой трети второго тысячелетия нашей эры исламская и китайская цивилизации в своем развитии опережали европейскую цивилизацию. Но именно европейская цивилизация сумела перейти на индустриальный уровень развития и к последней трети ХХ века успешно завершить эту эпоху общественного развития.

Европейской цивилизации удалось добиться этого результата благодаря материалистической философии, которая обеспечила обществам европейской цивилизации новое миропонимание. Потому что на основе материализма были созданы мировоззренческие учения, которые ориентировали на развитие человека и общества. Этим они в первую очередь отличались от религиозных учений, в которых мир не развивается – существует в созданном «высшими существами» неизменном виде. Социализм был создан в качестве учения о развитии общества, либерализм – в качестве учение о развитии личности. В свою очередь обществоведческие дисциплины стали развиваться в качестве прикладного обеспечения идеологий – научного ноу-хау управления процессами развития личности и общества.

Это значит, что, констатировав завершение индустриальной эпохи, интеллектуальные авторитеты европейской цивилизации должны были приступить к модернизации материалистического миропонимания. Очевидно, что сформулированные несколько веков назад его преставления о природе мира, принципах его организации, системе миропорядка вряд ли являются полностью истинными. Как свидетельствует история развития миропонимания, всегда только часть представлений в итоге оказывается близкой к истинной. Поэтому по мере накапливания новой информации о мире и ее осмысления периодически требуется кардинальная модернизация существующего миропонимания. Потому что только обновленное миропонимание позволяет модернизировать общество – реформировать его под новое понимание условий и, как следствие, адекватной деятельности в более сложном мире.

Но интеллектуальные авторитеты европейской цивилизации предпочли предложить власти халтурный вариант постиндустриального общества. Ведь «общество потребления» не требовало для понимания своей сущности и предназначения серьезной модернизации миропонимания. Соответственно, не требовалось создания принципиально новой философии, следующего поколения идеологий и разработки принципиально новых обществоведческих теорий.

Для интеллектуальных авторитетов Первого мира проблема кардинальной модернизации миропонимания имела три измерения. Первое измерение было количественным – масштабы работы были огромны. Второе измерение было качественным – задача была чрезвычайно сложной. Третье измерение было личностным – решение задачи обязательно приводило к смене штурманов. То есть, переход на новое миропонимание обязательно похоронил бы самих авторитетов. Или подавляющее большинство из них.

Ведь они стали авторитетами благодаря своим научным и публицистическим работам, в которых развивали или толковали представления материалистического миропонимания. Поэтому любое новое миропонимание автоматически обесценило бы все их заслуги. И им пришлось бы освободить свое место для авторитетов нового миропонимания. Соответственно, лишиться постов в руководстве научных структур, места в свите власти, наконец, статуса «властителей дум» интеллектуальной тусовки. В итоге прозябание с перспективой малообеспеченной старости. При таком раскладе заниматься созданием принципиально нового миропонимание для интеллектуальных авторитетов было научной формой харакири.

В истории перехода от феодального общества к индустриальному смена миропонимания растянулась на два века. В результате обновление корпуса интеллектуальных авторитетов шло медленно – замещение авторитетов происходило в результате естественной смерти предшественников. Поэтому прежние авторитеты имели все возможности сохранять свой статус до могилы. Но в конце ХХ века возможности формулирования новых идей и представлений настолько расширились, что на весь процесс смены миропонимания вполне хватило бы пары десятилетий. Соответственно, большинству интеллектуальных авторитетов вряд ли бы удалось сохранить до могилы свой статус и прилагаемые к нему блага.

Именно эту опасность устраняла идея финала процесса общественного развития в виде двух «вершин эволюции». Так как она снимала с повестки дня необходимость создания нового миропонимания. Как следствие, устраняла угрозу статусу интеллектуальных авторитетов того времени. Им лишь потребовалось, пользуясь своей близостью к власти, заблокировать процесс развития нового миропонимания и появления его авторитетов. Именно поэтому идеологическая цензура на Западе в степени жесткости ни в чем не уступала советской.

Также точно действовали пять веков назад интеллектуальные авторитеты исламской и китайской цивилизаций – постулировали абсолютное совершенство имевшегося в обоих цивилизациях миропонимания. Как результат, пять веков эти цивилизации только дрейфовали в эволюционном процессе. И деятельность их обществ естественным образом теряла адекватность постепенно усложнявшимся условиям международной среды. Итог – смена лидеров развития человечества. И опускание прежних лидеров до колоний новых лидеров.

Именно такой процесс сегодня демонстрирует вся внешняя политика США. В первую очередь демонстрирует очевидную утрату адекватности. Это объясняет провал всех без исключения внешнеполитических проектов Америки. Да и во внутренней политике у американской власти аналогичные «достижения». Увы, но замораживание процесса развития миропонимания автоматически запускает процесс деградации лидеров, наблюдаемый как раз в виде утраты ими адекватности. В 80-е годы это ясно продемонстрировало руководство СССР. А сегодня это так же ясно демонстрирует руководство США и Евросоюза.

В итоге сегодня власти стран Первого мира руководствуются пониманием общественного мира, который остался в прошлом – где-то в 60-70-х годах ХХ века. Именно поэтому у властей стран Первого мира не получается справиться с букетом кризисов – у обслуживающих их «мозговых центров» просто нет понимания общества современного уровня развития. Как результат, действия властей лишь увеличивают число проблем и обеспечивают их неуклонное углубление и обострение.

Увы, полвека жесткого подавления интеллектуальными авторитетами стран Первого мира любых проявлений мировоззренческой ереси и пресечение малейших попыток модернизации индустриального миропонимания привели к естественному результату – все «мозговые центры» состоят исключительно из интеллектуальных ремесленников. Которые умеют только кормиться имитацией интеллектуальной деятельности. И в принципе неспособны генерировать новые идеи и представления. Как результат, степень разумности действий властей развитых стран в ситуации обострения кризисных явлений точнее всего описывает фраза «хватай мешки, вокзал отходит».

Страны Первого мира смогут начать преодолевать глобальную нестабильность только после того, как их власти поймут, что интеллектуальные авторитеты в их свитах, это уже давно «ткачи» из сказки «Новое платье короля». А сами власти лишь «голые короли». И организуют мировоззренческий поиск – создание новой философской системы, новых мировоззренческих учений и обществоведческих теорий. Это даст обществам европейской цивилизации новое полноценное миропонимание, которое позволит возобновить процесс их развития. Альтернатива этому – судьба средневековых исламской и китайской цивилизаций.

Omega-Technologies

О Великом кризисе.

Общественные кризисы могут быть самыми разным по масштабам и поражаемым сферам деятельности. Самым большим является эволюционный кризис цивилизации – он поражает целую цивилизацию и все сферы деятельности. Эволюционный кризис завершает очередную эпоху общественного развития стран цивилизации и его тяготы связаны с трудностями перехода к следующей эпохе. Именно в такой кризис сегодня погружается европейская цивилизация – пусть и в разной степени он развивается во всех входящих в ее состав странах и во всех сферах деятельности – политической, экономической, социальной, научной, культурной, военной и т.д. вплоть до семейной.

Главная проблема стран европейской цивилизации состоит в отсутствии у обществоведов понимания природы эволюционного кризиса – им такой кризис вообще не известен. Дело в том, что доминирующая в сознании правящих классов стран Запада идеология неолиберализма постулировала идею завершения процесса общественного развития – западный человек и либеральное демократическое общество были объявлены «вершинами эволюции». Соответственно, дальше должны развиваться продукты труда и технологии их производства. К аналогичному выводу в части советского человека и советского общества пришли идеологи СССР. Поэтому в обоих идейных лагерях началось строительство двух версий «общества потребления» – либеральной и социалистической.

Как следствие, в обоих лагерях были свернуты все исследования вопросов дальнейшего развития общества. И когда пришло время переходить на очередной этап общественного развития, власти всех стран европейской цивилизации оказались в полном неведении куда и как им нужно дальше развиваться. В результате в Первом мире наступило Смутное время со всеми сопровождающими его общественными потрясениями.

Здесь важно понимать, что общественное развитие человечества, это этап течения глобальной эволюции. Разум человека, как субъект эволюции, закончил развитие своих мыслительных способностей много тысяч лет назад. Потому что интеллект изобретателей колеса, паруса, земледелия и т.п. ни в чем не уступает интеллекту изобретателей компьютера и интернета. Разница между ними не качественная, а количественная – в объемах используемых знаний. Как и интеллект Гомера ни в чем не уступает интеллекту Л. Толстого.

Разум человека продолжает свое развитие в части миропонимания, которое осуществляется путем познания и постижения окружающего мира. Еще в глубокой древности люди пришли к пониманию, что мироздание создали какие-то «высшие силы», которые и правят миром. Со временем люди осознали и то, что своей деятельностью они строят в составе мироздания свой собственный мир – искусственный. И сделали логичный вывод – своей созидательной деятельностью люди не должны портить мироздание. То есть, должны создавать искусственный мир на принципах, на которых «высшими силами» организовано все мироздание. И устанавливать в искусственном мире правила, которые соответствуют имеющемуся в мироздании миропорядку. Чтобы искусственный мир был естественной частью мироздания, а не инородным образованием, которое «высшие силы» не потерпят, как следствие, уничтожат.

Но для такой по качеству созидательной деятельности требуется понимание, как организовано и управляется мироздание. Для решения этой проблемы люди занялись изучением и осмыслением окружающего мира, чтобы через него, как часть мироздания, понять всю его систему. На основе достигнутого понимания они создавали философские системы, каждая из которых описывала свой вариант модели мироздания в виде системы его организации и действующего в нем миропорядка.

Обычным людям предлагаемое философскими системами миропонимание доносят мировоззренческие учения – религии и идеологии. Учения в доступном массовому сознанию виде описывают человеческую часть мироздания и действующей в ней части миропорядка. Предлагая свое миропонимание, каждое учение задает людям и обществу цели деятельности, пути и способы их достижения, подходящую для этого организацию общества и этику, как концептуальную основу правовой системы. В результате учения выступают для людей и общества лоцией деятельности и проектом общественной организации. И по мере развития миропонимания деятельность людей становится все более эффективной, а их существование все более комфортным.

Любой процесс цикличен – состоит из повторяющихся идентичных в части алгоритма циклов. Они различаются только по длительности и амплитуде. Процесс развитие миропонимания не является исключением – тоже состоит из циклов, в каждом из которых в практической деятельности людей у них развивается миропонимания соответствующего уровня объективности. Так как процесс познания и постижения идет непрерывно, всегда наступает момент «перехода количества в качество» – накопленный багаж новых знаний и представлений обеспечивает формирование принципиально нового миропонимания. Его оформляет новая философская система и новое поколение мировоззренческих учений.

В этом смысле процесс развития человечества разбивается на эпохи поколений мировоззренческих учений – архаичных культов, монотеистических религий, индустриальных идеологий. В русле развития европейской цивилизации это античная, феодальная и индустриальная эпохи. А переход к развитию в новой эпохе осуществляется сменой мировоззренческого обеспечения. Смена языческих культов на христианскую религию обеспечила переход европейской цивилизации на феодальный уровень развития – христианство стало лоцией и проектом феодального общества. Затем смена христианства на индустриальные идеологии перевела европейские общества на индустриальный уровень развития – идеологии стали лоциями и проектами индустриальной эпохи.

Современное обществоведение пока не поняло, что все принципиальные особенности каждой эпохи имеют своим источником исключительно миропонимание людей, которое обеспечивают доминирующие в общественной среде мировоззренческие учения. Потому что люди действуют, руководствуясь тем, как они понимают мир. Или мир состоит из территорий разных богов, на каждой из которых порядки установлены соответствующим богом. Или мир создан одним богом и везде действуют его порядки. Или бога нет, мир существует в развитии и им управляют законы природы. В первую очередь создают общество, исходя из представлений исповедуемых ими мировоззренческих учений. И когда меняют учение, перестраивают общество под представления нового учения – перестраивают институты и изменяют правовую систему.

Главной особенностью общественных процессов является их искусственный характер – все они инициируются людьми и на всем протяжении ими управляются. Для того, чтобы эффективно управлять процессами, нужно понимать закономерности течения и их особенности в разных общественных отношениях. Именно для создания ноу-хау управления общественными процессами появилось и стало развиваться обществоведение.

Кризис, это переход процесса в неуправляемый режим в результате утраты управляющими контроля над его течением. Как если у водителя на оживленной трассе откажет рулевое управление. В результате он попадет в аварию. Так как эволюционный процесс является главным процессом мироздания, то и процессы общественного развития являются главными среди всех общественных процессов. Поэтому, когда обществоведы перестали заниматься изучением процессов общественного развития, последние достаточно быстро стали переходить в неуправляемый режим течения. Ведь они часть процесса глобальной эволюции и потому текли во все времена, обеспечивая развитие человечества. Другое дело, до появления обществоведов люди инициировали процессы развития и управляли их течением методом проб и ошибок. А развитие обществоведения только повышает эффективность управления аналогично тому как технические науки повышают эффективность производства. Поэтому отказ обществоведов изучать процессы общественного развития не привел к их остановке – они просто перешли в полностью неуправляемый режим.

В эволюции, как процессе изменения мироздания, можно двигаться только в одном из двух направлений – развития или деградации. Никуда не двигаться тоже можно – дрейфовать по течению, как это много веков удавалось делать обществам исламской и китайской цивилизаций. Но для дрейфа обществу требуется быть максимально устойчивым – не иметь внутренних кризисов. Это сегодня наглядно демонстрирует северокорейское общество – его власть больше полувека удерживает общество в почти полностью устойчивом состоянии. Так что успешно дрейфовать в эволюции способно только тоталитарное общество.

Процесс общественного развития наблюдается в изменении общества в направлении более высокого уровня совершенства его организации и общественных отношений. Как следствие, более высокого уровня эффективности общественной деятельности. А процесс деградации общества наблюдается в виде изменения общества в противоположном направлении – большей примитивности и меньшей эффективности.

Отказ властей стран европейской цивилизации развивать свои общества вовсе не положил их в эволюционный дрейф. Власти реально лишь изменили направление вектора изменения общества. Ведь строительство «общества потребления» продолжало изменять общества Первого мира. Но уже в противоположном вектору эволюции направлении – деградации. Ее результаты видны уже невооруженным глазом – политика превратилась в шоу, для бизнеса прибыль стала смыслом жизни, «современное искусство» извратило культуру, наукой командуют ученые-менеджеры.

Деградация приведет к разрушению индустриального общества – освободит место для развития следующей формы общества. Эту задачу и решает эволюционный кризис. И именно к нему в 60-е годы ХХ века власти стран европейской цивилизации повели свои народы тропою «общества потребления». Если бы исследования процессов общественного развития не были заморожены, переход на следующий уровень развития мог происходить и без кризиса – путем постепенной трансформации организации общества. При условии, разумеется, если процессом перехода управляла бы адекватная и обязательно добросовестная власть.

Но строительство «общества потребления» испортило власть – избавило от чувства ответственности и заразило алчностью. Поэтому крах СССР продемонстрировал, что в такой ситуации кризис будет протекать в само жесткой форме и обязательно сметет не только власти, но и все правящие классы. Точнее, механизм эволюционного отбора уберет их как неадекватных и недобросовестных. А тяготами кризиса народ заплатит за ошибочный выбор рулевых общества.

Справедливости ради стоит сказать, что причина дружного разворота всех стран Первого мира в направлении строительства «общества потребления» объясняется исчерпанием возможностей индустриальных идеологий формулировать цели общественного развития. Но это не извиняет власти – это же они выбрали себе в штурманы не самых талантливых обществоведов. И поддавшись их уверениям, что общественное развитие закончилось, перестали финансировать соответствующие исследования. В результате оказались «у разбитого корыта» – праздник закончился и в виде кризиса наступило похмелье тягот общественных потрясений. И нет ни малейшего представления, как из кризиса выбираться.

Не случайно обществоведы рассуждают только об апокалиптических сценариях, из которых самым мягким выглядит прогноз «наступления нового средневековья». Американские толстосумы ориентируются на историю наводнения 2005 года в Новом Орлеане. Тогда местное население вмиг одичало и для наведения порядка потребовалось задействовать армию. Очевидно, если подобное произойдет в масштабах страны, всей американской армии не хватит чтобы навести порядок хотя бы нескольких штатах. Поэтому богачи строят убежища по типу фортификационных сооружений и скупают недвижимость в Новой Зеландии.

Но это еще не все. Дело в том, что сегодня развивается не просто самый большой, а Великий эволюционный кризис. Имеет место эволюционный кризис не одной, а одновременно трех цивилизаций – европейской, арабской и африканской. При этом процесс глобализации переселил все цивилизации с «хуторов» в «многоквартирный дом». И наложение друг на друга трех кризисов приводят к их резонансу, в результате сотрясается весь «многоквартирный дом».

Если в европейском русле эволюции это кризис перехода с индустриального на постиндустриальный этап развития, то в арабском русле это переход с патриархального на индустриальный этап. В африканском русле кризис еще более древний – перехода с архаичного на феодальный этап. А пока еще не завершившие процесс своего развития на индустриальном этапе китайская, латиноамериканская, индийская цивилизации подвергаются все более сильному воздействию ударных волн от развивающихся в других руслах катаклизмов.

В арабском русле процесс перехода на индустриальный этап был запущен офицерскими революциями 50-60-х годов. В результате в части арабских стран начала внедряться индустриальная организация общества и стали ускоренно распространяться идеологии социализма и либерализма. В итоге общественное сознание арабских стран начало из феодального постепенно трансформироваться в индустриальное.

Однако феодальные политические силы не хотели уходить без боя и предприняли контрнаступления. Сначала они победили в Иране, который развивался в параллельном и соседствующим с арабским среднеазиатском цивилизационном русле. Но так как многие важные элементы индустриальной организации общества были муллами сохранены, можно считать, что переход Иран на индустриальный уровень развития только застопорился – перешел в вялотекущую форму постепенного распространения в общественном сознании представлений индустриальных идеологий.

Пример Ирана соблазнил аравийские монархии попробовать вернуть в феодальную эпоху и арабский мир. Развитие европейского индустриального общества продемонстрировало аравийцам, что крушение их монархий является вопросом времени. Причем ближайшего. В свою очередь сверхвысокие нефтяные цены нулевых годов обеспечили аравийцев нужными для организации феодальной контрреволюции финансовыми ресурсами.

Но и из такого варианта ничего не получилось – контрреволюция вышла из-под контроля. И большая часть арабского мира лишь погрузилась в жестокую смуту. «Арабская весна» стала только вторым после иранского этапом контрреволюции мусульманских патриархальных элит. А сегодня в форме «всемирного джихада» контрреволюция быстро распространяется на весь исламский мир, большинство стран которого разными путями начали переход на индустриальный этап развития. Так что высока вероятность, что контрреволюционный пожар в ближайшее время охватит существенную часть азиатского, африканского и европейского континентов. Если этот пожар не потушить, что пока это не очень удается сделать, исламский мир скорее всего выгорит до состояния нынешних руин сирийских городов. Только так цивилизации исламского мира перейдут на индустриальный этап развития – исламский мир повторит историю европейских буржуазных революций.

Переход африканской цивилизации на феодальный этап общественного развития был запущен процессом деколонизации и протекает с характерной для такого перехода жестокостью. Ее главным источником является конкуренцией на африканском континенте патриархальных религий – христианства и ислама. К ней добавляется борьба христианских и исламских неофитов с приверженцами архаичных культов. Поэтому в африканском эволюционном кризисе каждый участник ведет борьбу одновременно на два фронта. И вряд ли всеафриканская религиозная война завершится хотя бы в среднесрочной перспективе – скорее потребуется смена хотя бы двух поколений африканцев.

Для преодоления кризиса перехода европейской цивилизации потребуется не менее двадцати лет. Потому что для этого нужно будет создать принципиально новые идеологии. А так как мировоззренческие учения являются производными от философских систем, сначала нужно будет на смену материализму создать принципиально новую философскую систему. Для этого требуется переосмыслить природу мироздания, к чему современная наука совершенно не готова. Не будет толку и от нынешних философов – они такого масштаба задачами перестали заниматься еще два века назад.

Так что как ни крути, на создание адекватного условиям новой эпохи мировоззренческого обеспечения странам европейской цивилизации потребуется не меньше десяти лет. Потом новые идеологии нужно будет внедрить в общественное сознание. Только тогда можно будет начать перестраивать в соответствие с их представлениями организацию общества и переделывать правовую систему. Ведь общество следующего уровня развития должно так же отличаться от индустриального, как индустриальное отличается от феодального. Поэтому двадцать лет для выхода европейской цивилизации из кризиса, это самый оптимистический прогноз.

При этом переход скорее всего будет сопровождаться тяжелейшими общественными потрясениями, на фоне которых история российских потрясений 90-х годов будет выглядеть общественной простудой. Так, по оценкам экономистов, повторение аналогичного российскому сценария развития кризиса приведет к снижению уровня жизни на 50% в странах Евросоюза и на 60% в США. Для Америки это приведет к гораздо большим в сравнении с российскими потрясениям. В первую очередь потому, что в США гораздо больше в сравнении с СССР общественных проблем и, как следствие, раскол общества гораздо глубже и имеет больше измерений – мировоззренческое, этническое, имущественного неравенства, городского и сельского менталитетов.

В США уровень жизни в промышленных и сельскохозяйственных штатах выравнивается по советскому методу – федеральными трансфертами. При переходе кризиса в России в начале 90-х в тяжелую форму российские регионы первым делом перестали перечислять налоги в федеральный бюджет. Это же произойдет и в США. Чтобы ограничить падение уровня жизни хотя бы двадцатью процентами штаты-доноры перестанут перечислять налоги в федеральный бюджет. В результате в сельскохозяйственных штатах уровень жизни обрушится не на 60, а на 80-90%. Американцы народ мобильный, поэтому сельское население хлынет в города. И там начнет отвоевывать место под потускневшим солнцем. А так как сельское население вооружено даже лучше городского, начнется в полном смысле бессмысленная и беспощадная война всех против всех. Что и приведет к повторению орлеанской истории в масштабах всей страны.

Развитие кризиса в Европе первым делом похоронит Евросоюз. И его распад не остановится на возвращении к Общему рынку. В самих европейских странах общественные конфликты перейдут в предельно жестокую форму. Этническая толерантность коренного населения богатых стран исчезнет в мгновение ока и условия жизни десятков миллионов иммигрантов быстро станут невыносимыми. Причем не только африканских и азиатских – положение восточноевропейских работников будет ненамного легче. Им придется вернуться в свои страны, в результате чего социальная ситуация в них станет катастрофической. В результате если в богатых странах Европы уровень жизни понизится на 15-20%, то в бедных странах упадет на 70-80%. Общественные конфликты снесут нынешние правящие класс и начнется период буйства политических сил, который закончится установлением жестких авторитарных режимов. Потому что в экстремальных общественных условиях только они способны установить и поддерживать порядок. При этом в богатых странах этнический фактор приведет к установлению гораздо более жесткой авторитарной власти – по образцу латиноамериканских диктатур.

Цивилизациям исламского мира для преодоления кризиса перехода потребуется еще больше времени. А там подоспеют кризисы перехода в латиноамериканской, китайской и индийской цивилизациях. Так что Великий эволюционный кризис, это надолго. Хотя это будут не «темные века» – только десятилетия процесса разрушения отживших форм общества. И его ударные волны от будут гулять по планете вдоль и поперек – в глобализованном мире от них укрыться будет просто негде. Так эволюция накажет человечество за полвека легкой жизни и легкомысленного поведения.

Omega-Technologies

В чем мы «другие»?

Загадка «таинственной русской души», это литературная форма мировоззренческого уравнения, которое никак не удается решить западноевропейским умам. В самом деле, у нас куда ни ткни, все не так как на Западе. Или не совсем так. Например, на Руси пытали не обвиняемого, а доносчика. Потому что понимали – под пытками обвиняемый может оговорить себя. То есть, пытки не гарантируют получение объективного результата. Соответственно, разумно вначале выяснить, насколько честен доносчик.

Но обычай имел в своей основе не столько здравый смысл, сколько понимание различий в ценностных источниках мотивации. Соответственно, практика основывалась на понимании, что если доносчик доносил из корысти, то есть, не жизненно важных для него целей, то он не сможет выдержать пыток. Тогда как если он доносил «по совести», то способен перенести пытки. Это значит, наши предки понимали, что идейная мотивация гораздо мощнее меркантильной – обеспечивает человеку большую стойкость. В результате донос на Руси чаще всего был актом идейной борьбы – с жизнью не «по совести».

Приведенный пример свидетельствует, что решение уравнения «таинственной русской души» лежит в особенностях нашего мировоззрения. А так как в мире «ничего не возникает из ничего», то особенности нашего мировоззрения нужно искать в его источниках. И к решению уравнения нужно заходить с корней мировоззренческой ориентации нашего народа. Точнее, с духовных особенностей тех, у кого мы заимствовали важные особенности мировоззренческой ориентации. И это отнюдь не Византия – наши духовные корни минимум на тысячелетие глубже.

В русле европейской цивилизации имеются два параллельных течения. Они параллельны потому что в обоих развивались одни и те же архаичные, патриархальные и индустриальные мировоззренческие учения. Поэтому оба течения берут начало в античной эпохе, но разделяются, так как берут начало в ее разных «местах» – западное русло начинается в Древнем Риме, а наше в Древней Греции.

Римляне и греки в некоторых важных особенностях сильно отличались друг от друга. Так в римском обществе всегда доминировали военная и административная элиты. А в греческом – мировоззренческая, культурная и экономическая. Профессиональная специализация власти имела следствием формирование в римском обществе культа закона – установленного по воле власти правила, которое народ должен был слепо соблюдать. Это подтверждает дошедший до нашего времени римский афоризм: «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон». Причем народ должен был соблюдать закон вне зависимости от того, порочный он или добросовестный. В чем и состоит смысл «правового сознания» западноевропейцев – ориентированного на слепое соблюдение законов.

А авторитеты греческой цивилизации были в первую очередь философами. То есть, людьми, ищущими ответы на главные вопросы в природе мироздания, его организации и действующем в нем миропорядке. Поэтому считали, что правильные законы должны быть общественными вариантами законов миропорядка. И искали их смысл и назначение. В итоге за несколько веков поиска создали культ миропорядка.

В итоге у нас и западноевропейцев сформировалось пусть и сходное в культурном содержании, но принципиально разное в понимании природы права мировоззрение. Для западноевропейцев естественно соблюдать в первую очередь писанное право – закон. А при отсутствии писанных законов они считают, что могут делать все, что вздумается по известной формуле «разрешено все, что не запрещено законом».

Мы, наоборот, стремимся в первую очередь соблюдать порядки мироздания. Кто-то вполне осознано, но большинство, разумеется, интуитивно. А нехватка писанных законов нам не развязывает руки – порядки мироздания охватывают все сферы деятельности и все виды отношений. И при нехватке законов мы пытаемся руководствоваться правилами миропорядка. Естественно, как их понимаем. И если ошибаемся, то не по причине своей порочности, а только из-за ошибок в понимании миропорядка. Он же, в отличие о писанного права, нигде не записан. Еще важнее, что каждый человек познает миропорядок индивидуально – в процессе мировоззренческого поиска. Естественно, что может допускать ошибки, причем разных масштабов. В результате мы живем в гораздо более сложном мире в сравнении с тем, который видят западноевропейцы. Поэтому часто ошибаемся и живем труднее.

Для западноевропейцев ответ на вопрос «как правильно жить?» очевиден и прост – соблюдать законы. Неизмеримо более важными и сложными для них являются вопросы выбора работы и женитьбы. Тогда как для нас вопрос «как правильно жить?» самый сложный. Потому что правильный ответ на него требует постижение порядков мироздания и осознания собственного места и роли в нем. В итоге западноевропейская модель этики, это «правосознание подданного власти». А наша модель этики представляет собой «правосознание гражданина мироздания».

Отсюда и наше стремление «жить по совести». То есть, ориентироваться не на букву закона, а на принципы этики – морали и нравственности. Как и вечные искания «правды» – понимания истинного порядка мироздания, соблюдение которого и означает «жить по совести». Что в принципе непонятно западноевропейцам, для которых вся «правда» написана в законах. Пусть она и меняется каждый раз, когда меняются законы. Ведь западноевропейцам «правда» нужна только чтобы без проблем жить.

А нам «правда» нужна чтобы правильно жить. Но не «правда» установленных властью законов, а «правда» порядков мироздания. В результате западноевропейцам непонятно и что мы ищем, и где, и зачем? Но так как они понимают, что мы не глупее их, пришли к выводу, что в нашей душе есть какая-то неизвестная тайна, из-за которой мы часто ведем себя непонятно для них. И точно так же западноевропейцы не могут нас понять, когда наши действия порой противоречат их житейской логике. А мы просто действуем в логике мироздания, неважно, правильно мы ее понимаем или нет.

Так что разница между нами в наших «богах» – у западноевропейцев «богом» является написанное властью право, а у нас «богом» является миропорядок. В итоге мы друг для друга правовые еретики. Мы не слишком уважаем устанавливаемые властью законы вовсе не потому что такие уж своевольные, а потому что понимаем разницу между ними и законами миропорядка. И согласны соблюдать только те установленные властью законы, которые на наш взгляд не противоречат законам миропорядка. В итоге запреты у нас имеют рамки не законов, а традиционной этической системы. По большому счету, у нас запретительные законы предназначены для животных в человеческом облике. То есть, не имеющих мировоззренческой этики, и в результате руководствующихся инстинктами. А те, кто считают себя людьми, ограничивают себя исключительно потому, что этого требует их мировоззренческая этика.

Унаследованная западноевропейской властью от римлян жестокость в итоге и обеспечила формирование хваленого западного правосознания. По сути, власти примитивно выдрессировали людей – как зверей. Так что западноевропейское правосознание реально основано на закрепленном в генах животном страхе перед властью. А не на понимании, что нужно не тупо подчиняясь воле властей – жить в соответствии с порядками мироздания. Это объясняет, почему стоило нацистской власти Германии написать варварские законы, и великая нация мгновенно одичала.

Конечно, далеко не все западноевропейцы поклоняются писанным законам, как и далеко не все из нас стремятся жить «по правде». Здесь принципиально важно то, что согласно «правилу доминирования» конечный результат обеспечивает доминирующая ориентация. Тогда как не доминирующая ориентация результат только непринципиально корректирует.

Однако одним лишь отношением к праву наши отличия от западноевропейцев не исчерпываются. Не менее важны и различия в других особенностях этических систем. Тем более, что этика, это главная составляющая мировоззрения человека. Так что неважно верит ли он в Бога или в Большой взрыв – важно только какую этику он использует в жизни и деятельности.

Римская этика принципиально отличалась от греческой в отношении к человеческой жизни. Так в Риме убийства людей были главным публичным развлечением. По подсчетам историков в одном только Колизее было убито свыше 700 тыс. человек. И римляне так развлекались во всех римских городах. В Греции главным развлечением были театр и спортивные состязания. Поэтому вовсе не случайно римская армия отличалась особой жестокостью – в своих походах убивала местное население миллионами (галлов, германцев, даков и др.). Никаких сведений о том, что в истории Греции и затем Византии совершались массовые убийства, нет вообще.

Поэтому продолжившие римское русло западноевропейцы унаследовали римское отношение к человеческой жизни – нисколько ее не ценили и потому по малейшему поводу устраивали резню. В нашей истории имеется только пара эпизодов, выглядящих по-западноевропейски. Первый – это жестокости правления Ивана Грозного. Но при этом если у нас за несколько лет Опричнины было убито порядка 2 тыс. дворян, то во Франции только в одну Варфоломеевскую ночь их было вырезано больше 18 тысяч.

Много людей было убито во время грабительского похода царя на Новгород. Но не больше, чем убивали в аналогичных ситуациях западноевропейские монархи. Еще важнее то, что жертвы Опричнины – это жертвы гражданской войны. То есть, они типичны для такого общественного конфликта. Тогда как на Западе резня была постоянной практикой власти, а в условиях гражданской воны только расширялась в масштабах. В нашей истории такие вещи происходили только в гражданских войнах. То есть, всего два раза – в XVI и ХХ веках.

Но при этом у нас не было ничего похожего тому, что имело место, к примеру, в той же «старой доброй Англии» в истории с «огораживанием». Выражение, что тогда «овцы съели людей» нужно понимать буквально. Дело в том, что согнанные с земли крестьяне становились бродягами. А король издал указ, по которому бродяг вешали. В итоге было повешено больше 80 тыс. крестьян. В Ирландии и Индии жертвы англичан исчисляются вообще миллионами.

Поэтому у нас публичная казнь была редким событием – только назидательным мероприятием. А к примеру, за все царствование Елизаветы не было вынесено вообще ни одного смертного приговора. Тогда как в Западной Европе казнь была любимым зрелищем. Даже палач имел театральный наряд. Ведь в западном христианстве люди были скорее разновидностью созданных Богом тварей. И как можно было резать овцу, так же не грех было при возникновении у власти потребности резать и людей. Тогда как в православии жизнь человека принадлежала Богу. Поэтому власть имела право распоряжаться жизнью только зверей в человеческом облике.

Не удивительно, что в Французскую революцию было вырезано 90% дворян и духовенства. Благо что изобретенная именно для массовых казней гильотина позволяла убивать тысячи людей в день. В итоге для западноевропейцев мы всегда были странными людьми – мало убивали себе подобных. По сути, наша власть заметно ожесточилась, только попав под влияние западной «идеологии классовой борьбы». И то ненадолго.

В индустриальную эпоху на Западе власть стала считаться избранным начальником народа. А мы стали считать ее избранным слугой народа. И это тоже отраженное в менталитете наследие античности. В Риме власть обожествлялась. Как следствие, в иерархии она была выше народа. Тогда как Греции в общественной иерархии народ располагался выше власти. Соответственно, власть должна была подчиняться народу – прислуживать ему.

Различия в мировоззрении и менталитете общества в итоге предопределили и идеологические различия между нами в индустриальную эпоху. Плюс к ним добавились различия в иерархии главных ценностей. Дело в том, что на протяжении феодальной эпохи западноевропейцы испытывали жесточайший дефицит свободы – западная власть была абсолютно тоталитарной. Тогда как со справедливостью такой проблемы не было – для западноевропейца справедливость ассоциировалась в первую очередь с законностью. А так как власть в основном обеспечивала ее соблюдение, дефицит справедливости общественным сознанием особо не ощущался.

У нас ситуация была прямо противоположная – дефицита свободы не было. До петровских реформ наше общество представляло собой федерацию трех самостоятельных обществ – земского, военного и казачьего. Большинство людей были членами земского общества. А потому были не просто были лично свободными, но и являлись субъектами полностью демократического земского общества. Что касается субъектов военного общества, дворян и крепостных крестьян, то тем, кому не хватало свободы имели возможность сбежать в казачье общество. В результате мы были больше озабочены справедливостью общественных отношений.

В сумме мировоззренческие, ментальные и ценностные различия обеспечили доминирование в западноевропейском течении либеральной идеологии, как «учения свободы», а в нашем течении доминирует социалистическая идеология, как «учение справедливости». В результате в развитии индустриального общества мы с западноевропейцами решали разные задачи. Стремление западноевропейцев к свободе на протяжении XVIII-XIX веков обеспечивало развитие интеллектуальных видов деятельности – политической, экономической, научной и культурной. Для них свобода была важнее справедливости. А затем «эстафетная палочка» лидера общественного прогресса перешла к нам – наше стремление к справедливости обеспечило развитие в ХХ веке социальной сферы индустриального общества, для которой наоборот, справедливость важнее свободы. Поэтому нашим и не менее важным в сравнении с западноевропейским вкладом в развитие человечества стало «социальное государство». Именно СССР своим примером обеспечил достижение этого результата.

Такое разделение эволюционного лидерства объясняется просто – разные задачи для успешного решения требуют разной этики общественного сознания и, как следствие, разного менталитета. Для управления развитием интеллектуальной деятельности требуется жесткая этика и прагматичный менталитет. Для развития социальной сферы, наоборот, требуется мягкая этика и не слишком меркантильный менталитет. История обеспечила западноевропейскому общественному сознанию развитие жесткой этики, которая позволила ему успешно развивать интеллектуальную деятельность. Наша история обеспечила развитие мягкой этики общественного сознания. Поэтому только оно смогло обеспечить социальное развитие индустриального общества.

Это значит, что различия между нами и западноевропейцами в этике и менталитете в конечном итоге объясняются исключительно разным предназначением в общественном развитии. И разная история – это разные пути выполнения своего эволюционного предназначения, каждому из которых требуется своя этика. Поэтому никаких «развилок» в нашей истории не было – мы развивались в своей части общей колеи истории европейской цивилизации.

Так что социалистический путь развития в индустриальной эпохе был нам предопределен эволюционным процессом. Поэтому хотя Февральскую революцию организовали либералы, уже через месяц во Временном правительстве царили правые социалисты. В октябре Временное правительство свергли левые социалисты. А все попытки направить наше общество по либеральному пути развития никогда не имели даже малейших шансов на успех. И как показывает судьба царя-освободителя, грозили инициатору перехода в либеральную веру даже смертью. Или, как Ельцину, позорным финалом – лаврами строителя «бандитского капитализма».

Сегодня Запад ведет себя с нами как переживающий переходный возраст подросток – ничего не хочет слышать, капризничает и демонстрирует беспредельный эгоцентризм. А мы ведем себя гораздо более по-взрослому. Но это отнюдь не разница в качестве – это демонстрация лишь разного психического состояния властей. Дело в том, что мы стали первой жертвой развивающегося в Первом мире кризиса индустриального общества и прошли его самую тяжелую стадию в конце 80-х – начале 90-х. А странам Запада ее еще предстоит пройти. Но так как у властей уже есть понимание, что именно их ждет, и нет ни каких представлений о том, как избежать аналогичного советскому краху, у политиков просто «сносит крышу». Они же видят в первую очередь угрозу именно себе. И не хотят повторить судьбу советской партийной бюрократии.

Omega-Technologies

Profile

sergerz
sergerz

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel