?

Log in

No account? Create an account




Международный олимпийский комитет (МОК) объявил о начале расследования против судей, которые признали победу российских спортсменов на уже состоявшихся соревнованиях Зимних Олимпийских Игр, сообщается на сайте МОК.

По словам главы комитета Томаса Баха, будет проведена детальная проверка на предмет связей судей с российскими «коррумпированными кругами, создавшими государственную допинг-систему». На всё время расследования их счета будут заморожены, а имущество в США и союзных государствах подвергнуто временному аресту на срок до трёх лет — об этом объявили в ФБР, которое будет помогать исследовать «возможную коррупционную составляющую».

«Мы создали специальную комиссию, возглавить которую любезно согласился Ричард Макларен. Я хочу сразу сказать, что у нас, конечно, многонациональный, разноплановый состав судей, однако никому не дозволено попадать в сомнительные истории, тем более с русскими. Весь мир знает, что Россия — страна, нарушившая антидопинговые правила на государственном уровне», — сказал он.

Бах добавил, что судьям следует ответственно относиться к оценкам спортсменов.

«Судьи Олимпиады несут большую ответственность. Безусловно, никто и никогда не может пытаться повлиять на их решения. Я говорю это для них, как друг, и озвучиваю только мирные намерения — они должны понимать, с каким вызовом столкнулось мировое олимпийское движение в лице российской допинговой системы. Мы не хотим создавать никому проблем, но мы призываем к ответственности», — заявил глава МОК, добавив что «рассчитывает на уважение к усилиям, предпринятым в борьбе с допинговой системой».




Мир за многие тысячи лет знает много разных целей войны. Глупый грек Македонский завоёвывал мир. Безнадёжный Чингиз хан строил великую империю. Клаузевиц что-то лепетал про политику другими средствами. Глуповатый англичанин Б. Лиддел Гарт даже написал, что цель войны - мир, лучший, чем довоенный. Это у них, у монголоидов и европеоидов, такая цель в войне.

Но другое дело Украина. Украинец - не грек, не монгол и не немец. И даже не англичанин. Он гораздо хитрее и непостижимее. Украина создала доселе немыслимую мотивацию ведения войны.

Это не территориальные приобретения.

Это не нанесение урона противнику.

Это не оборона своей территории.

Это не разгром армии врага.

Это не изменение мира и прочие греко-германо-британские благоглупости.

Нет, вся эта чушь устарела, как дурацкий хлам в старом шкафу. Даю голову на отсечение - такой цели войны, как АТО в Донбассе, вы ещё не слышали. И мир не слышал. Он должен присесть от удивления и уронить челюсть на грудь. Украинцы просто побили все рекорды в мотивации ведения боевых действий. Вы только вчитайтесь и серьёзно отнеситесь к прочитанному, ибо это не шутка!

ОНИ ВЕДУТ ВОЙНУ В ЦЕЛЯХ ПОЛУЧЕНИЯ ГИЛЬЗ, КОТОРЫЕ СДАЮТ НА МЕТАЛЛОЛОМ!

Вот материал об этом:

В утечках из штаба ВСУ обращает на себя внимание один крайне любопытный документ. В нём ныне уже ставший при загадочных обстоятельствах покойным начальник управления специального резерва главного управления разведки министерства обороны полковник Максим Шаповал докладывает своему шефу – начальнику главного управления разведки министерства обороны Украины генерал-майору Василию Бурбо – о давно сложившейся и хорошо отлаженной системе извлечения доходов командирами артиллерийских бригад по всей линии боевого соприкосновения в Донбассе.

Суть «бизнеса» состоит в том, чтобы с минимальным уроном для «противника» – народной милиции ДНР и ЛНР, и стараясь не вызывать ответного огня, регулярно вести обстрел противостоящей стороны артиллерийскими боеприпасами от 122 мм и выше. Не с какими-то серьёзными военными целями, а просто для получения стреляных латунных гильз. Для их последующей сдачи на металлолом. Основное орудие – гаубица Д-30 кал.122 мм, либо САУ 2С1 «Гвоздика», либо уж и вовсе раритетные экземпляры типа Д-20.

Выглядит всё это так: как правило, используются батареи неполного состава, из четырёх орудий Д-30, либо САУ 2С1 «Гвоздика». Для гарантированного исключения случайных попаданий, но в то же время чтобы снаряды не ложились явно «в поле», производится пристрелка – минимум два выстрела. Один – реперный, для вычисления метеорологических поправок и непосредственно пристрелочный. Далее следует три-четыре беглых залпа из четырёх орудий.

Один подобный цикл приносит минимум 14 стреляных латунных гильз, каждая их которых весит 8.3 кг. Общий вес добытого таким образом «металлолома латуни» даёт 116,2 кг ценного металла, а в переводе на российские рубли 116.2*170 = 19754 р. Таким образом, за один цикл «добычи» (а в день их может быть несколько) одна батарея приносит прибыли на 352 $. Суммарно за сутки в среднем на всех секторах по линии боевого соприкосновения происходит от 150-250 выстрелов ствольной артиллерии. Что и приносит, как минимум, от 3256 до 5420 долларов США. Половина отсылается, естественно, в генеральный штаб ВСУ, а вторая половина оседает в карманах командиров. Не трудно подсчитать, что усреднённый годовой доход «латунного прииска» составляет примерно 1 840 000 долларов. Очень неплохое подспорье к «скромной» штабной зарплате и регулярная весомая «шабашка» для командиров.

Практически сразу после этого рапорта Максим Шаповал был взорван в Киеве в своём автомобиле – что, естественно, списали на «российских террористов».

Ко всему вышеописанному следует добавить, что и рядовые солдаты-стрелки стараются не отставать от «богов войны» - артиллеристов, тоже бесцельно «жгут» латунные пулемётные патроны крупнокалиберных пулемётов – 12.7 и 14.5 мм, которые можно неплохо «монетизировать» в алкоголь и наркотики. Стоит отдельно отметить, что таким образом моральное разложение украинской армии приобретает просто катастрофические темпы и находит выход как в терроре по отношению к местному населению, так и внутренних кровавых разборках в подразделениях ВСУ.

По имеющейся информации, размеры хищений и коррупции в ВСУ имеют немыслимые по своей циничности масштабы. Чего стоит только практически полное списание по фиктивным основаниям и дальнейшее расхищение всех ПОВ-57 (армейская печка-«буржуйка», вес 43 кг), доставшихся Украине после вывода советских войск из стран восточной Европы и переданных на хранение украинской армии в количестве порядка пятидесяти тысяч штук. А уже в зиму 2014-15 киевские «волонтёры» клепали «эрзац-печки» на коленках из старых газовых баллонов, поскольку ВСУ просто вымерзали в блиндажах.

Так же есть в общем доступе примеры хищения боевой техники для сдачи её в металлолом. Например, по материалам СБУ был привлечён к уголовной ответственности один из командиров нацгвардии за сдачу в металлолом бронированного автомобиля «КамАЗ»…

Приведённые факты – только маленькая составляющая подводной части айсберга с названием АТО. Можно ещё долго перечислять другие, более типичные источники зарабатывания денег в ВСУ: это и торговля оружием и боеприпасами (включая гранатомёты), и многократное списание формы, и фиктивные боевые действия(так как в связи с дырами в военном бюджете оплачиваются только «боевые дни»), и ещё многое другое.

Источник http://zavtra.ru/blogs/chyorna... . Авторы Алексей Белозерский и Владимир Новиков.

"Если правда оно, ну хотя бы на треть,

остаётся одно - только лечь-помереть",

как писал Владимир Высоцкий.

Как вам такая цель войны?

Думаю, американцы после этого должны понять, в какую бодягу они вляпались на Украине. Американцам не только русских никогда не победить -им никогда не победить украинцев! Их своеобразное криминальное мышление просто непобедимо! Штаты решили там с коррупцией бороться? Ну-ну. Украинцы разведут американцев как последних лохов и продадут их вместе с Абрамсами прямо на поле боя на металлолом. Вместе с неграми за рычагами управления.

Где там американские Джавелины?




Александр Халдей

Голые короли XXI века.

Сегодня страны Запада переживают период глобальной нестабильности. Она наблюдается в виде развивающегося уже десятый год букета экономического, политического и социального кризисов. Причем уже перешедших в хроническую форму кризисов. Их резонанс является причиной гораздо более сильных чем обычно общественных потрясений. А крушение СССР демонстрирует наиболее вероятный конечный результат таких потрясений. И ведущие западные политики уже соглашаются с реальностью такой перспективы.

В этом деле есть феноменальная странность. Ее суть в том, что штурманское обеспечение властей Запада до сих пор не смогло объяснить причину глобальной нестабильности. То есть, обслуживающие власти «мозговые центры» демонстрируют полное непонимание ее природы. Соответственно, не способны и предложить и способы преодоления глобальной нестабильности. Феноменальность странности состоит в том, что только в США действует 1815 «мозговых центров», в Англии их 285, в Германии 190, во Франции 168, в Японии 108. Во всех остальных странах их тоже много. И все как один не только не пытаются объяснить причину глобальной нестабильности, а вообще табуируют эту тему.

Единственным исключениям стал З. Бжезинский. В своей последней книге «Стратегическое видение: Америка и кризис глобальной мощи» («Strategic Vision: America and the Crisis of Global Power») он проанализировал проблему и пришел к выводу о системном характере кризиса Первого мира. Что и является источником глобальной нестабильности. Но штурманское сообщество восприняло мысли недавнего великого политологического авторитета в качестве проявления естественного для его возраста старческого слабоумия.

Такое абсолютное единодушие нескольких тысяч «мозговых центров» должно иметь очень вескую причину. В объяснении причин краха СССР, как первого акта драмы Первого мира, они отделались льстивыми рассуждениями о «победе Запада в холодной войне». Но теперь такой примитив не прокатывает – нужно объяснять, что именно десятый год сотрясает США и Евросоюз? И почему уже третье десятилетие проваливаются все их политические проекты.

Это значит, что у всех «мозговых центров» имеется общий дефект, из-за которого они демонстрируют поголовную интеллектуальную импотенцию. Так как нет никаких признаков существенного ослабления интеллектуальных способностей сотрудников «мозговых центров», это значит, что проблема связана с используемым ими навигационном обеспечении. Это как если у оказавшегося в незнакомой местности человека нет ее карты, он не способен понять, где именно он находится и куда ему имеет смысл двигаться.

Получается, все без исключения западные «мозговые центры» оказались в незнакомом им мире. Как следствие, полностью утратили ориентацию – перестали понимать развивающиеся в странах Первого мира общественные процессы. И лишились возможности выполнять для властей штурманские функции – снабжать необходимой для определения целей информацией и разрабатывать эффективные пути и способы их достижения.

То есть, имеет место утрата штурманами понимания достигнутого общественной средой развитых стран уровня сложности. И ключевых для этого уровня ее особенностей. В результате имеющееся у «мозговых центров» понимание адекватно общественной среде, которой уже давно нет. И любой «мозговой центр» сегодня представляет собой шамана, которого этнограф вывез из джунглей Амазонки и поселил в центре европейского мегаполиса. Так что вовсе не случайно все «мозговые центры» реально занимаются только камланием и ритуальными плясками.

Общественное развитие, это в первую очередь процесс усложнения общественной среды. Это естественный результат увеличения количества видов деятельности, что в итоге приводит к расширению гаммы общественных отношений и увеличению числа их субъектов. Больше субъектов – больше источников влияния на течение общественных процессов. Очевидно, что процесс, в котором участвуют пять-семь субъектов, требует более сложных технологий управления его течением в сравнении с процессом с двумя-тремя субъектами.

Усложнение общественных процессов усложняет всю систему общественных отношений. Как следствие, приводит к необходимости модернизации под новые условия общественных институтов и правовой системы. Именно поэтому организация общества требует регулярной модернизации. А со временем расширение гаммы общественных отношений и увеличение количества их субъектов по закону перехода количества в качество приводят к необходимости перехода на принципиально новую организацию общества.

Но модель организации индустриального общества уже больше полувека не меняется – власти стран Первого мира вообще не проводят реформ, хоть в какой-то степени затрагивающих систему организации общества. Причина такой политики, это результат внедрение «мозговыми центрами» в сознание властей развитых стран представления, что общественное развитие закончилось – западный человек и западное демократическое общество являются «вершинами эволюции». А потому ничего в системе общественной организации менять не требуется. Максимум, что-то непринципиально модернизировать. Тогда как субъектами дальнейшего течения эволюции остаются продукты труда и технологии их производства. И так как их развитие обеспечивает процесс расширения потребления, «мозговые центры» убедили власти заниматься только строительством «общества потребления». Мол, управлять общественным развитием требуется только властям развивающихся стран.

В конкурировавшем с Западом соцлагере ситуация была аналогичной – тамошние «мозговые центры» тоже объявили социалистическое общество и его граждан «вершинами эволюции». И убедили власти перейти к строительству коммунистической версии «общества потребления». На этом этапе «соревнования двух систем» соцлагерь даже обогнал Запад – первым достиг тупика, в котором «вершины эволюции» постигла печальная участь.

Полвека назад имела место отнюдь не штурманская ошибка. Тогда интеллектуальные авторитеты Первого мира таким способом выкрутились из очень неприятной для них ситуации. Они пришли к вполне обоснованному выводу, что в развитых странах завершилась эпоха индустриального общества. И началась новая эпоха – постиндустриального общества. Слово «выкрутились» для этой истории использовано не случайно. Потому что обществоведы убедили власть, что в постиндустриальной эпохе изменяются цели общества, а его организация остается прежней – созданной в индустриальной эпохе.

Тогда как опыт исторического процесса свидетельствует, что завершение эпохи общественного развития требует смены модели организации общества. И обязательно на принципиально новую модель. В этом требовании и содержится объяснение странного поведения всех «мозговых центров». Дело в том, что в модели организации общества воплощаются представления мировоззренческих учений – религий или идеологий. Так в европейском феодальном обществе были воплощены представления христианства о природе общества, его правильной организации и этики общественных отношений. Поэтому переход к индустриальной модели организации общества, это результат замены мировоззренческого руководства – с христианства на идеологии социализма и либерализма. Что и привело к принципиальному изменению организации общества – ликвидации сословной структуры, разделения власти на три независимые ветви, замене авторитарного управления на демократическое и т.д. Это в итоге и привело к смене штурманов – обществоведы заняли место священнослужителей.

Но мировоззренческое учение, это доступное массовому сознанию описание общественной части мироздания. То есть, это часть философской системы, которая предлагает модель мироздания – его организации и системы действующего в нем миропорядка. Поэтому мировоззренческое учение, как доступная всем модель общественной части мира, как раз и обеспечивает миропонимание – власти, как капитану общественного корабля, «мозговым центрам», как его штурманам, гражданам, как членам команды. Поэтому в фундаментальном плане античная эпоха европейской цивилизации завершилась переходом с античного на феодальное миропонимание. А феодальная эпоха аналогично завершилась переходом с феодального на индустриальное миропонимание. Соответственно, каждая эпоха начиналась с создания новой философской системы и производных от нее мировоззренческих учений.

В этом историческом экскурсе чрезвычайно важным является еще один момент. В первой трети второго тысячелетия нашей эры исламская и китайская цивилизации в своем развитии опережали европейскую цивилизацию. Но именно европейская цивилизация сумела перейти на индустриальный уровень развития и к последней трети ХХ века успешно завершить эту эпоху общественного развития.

Европейской цивилизации удалось добиться этого результата благодаря материалистической философии, которая обеспечила обществам европейской цивилизации новое миропонимание. Потому что на основе материализма были созданы мировоззренческие учения, которые ориентировали на развитие человека и общества. Этим они в первую очередь отличались от религиозных учений, в которых мир не развивается – существует в созданном «высшими существами» неизменном виде. Социализм был создан в качестве учения о развитии общества, либерализм – в качестве учение о развитии личности. В свою очередь обществоведческие дисциплины стали развиваться в качестве прикладного обеспечения идеологий – научного ноу-хау управления процессами развития личности и общества.

Это значит, что, констатировав завершение индустриальной эпохи, интеллектуальные авторитеты европейской цивилизации должны были приступить к модернизации материалистического миропонимания. Очевидно, что сформулированные несколько веков назад его преставления о природе мира, принципах его организации, системе миропорядка вряд ли являются полностью истинными. Как свидетельствует история развития миропонимания, всегда только часть представлений в итоге оказывается близкой к истинной. Поэтому по мере накапливания новой информации о мире и ее осмысления периодически требуется кардинальная модернизация существующего миропонимания. Потому что только обновленное миропонимание позволяет модернизировать общество – реформировать его под новое понимание условий и, как следствие, адекватной деятельности в более сложном мире.

Но интеллектуальные авторитеты европейской цивилизации предпочли предложить власти халтурный вариант постиндустриального общества. Ведь «общество потребления» не требовало для понимания своей сущности и предназначения серьезной модернизации миропонимания. Соответственно, не требовалось создания принципиально новой философии, следующего поколения идеологий и разработки принципиально новых обществоведческих теорий.

Для интеллектуальных авторитетов Первого мира проблема кардинальной модернизации миропонимания имела три измерения. Первое измерение было количественным – масштабы работы были огромны. Второе измерение было качественным – задача была чрезвычайно сложной. Третье измерение было личностным – решение задачи обязательно приводило к смене штурманов. То есть, переход на новое миропонимание обязательно похоронил бы самих авторитетов. Или подавляющее большинство из них.

Ведь они стали авторитетами благодаря своим научным и публицистическим работам, в которых развивали или толковали представления материалистического миропонимания. Поэтому любое новое миропонимание автоматически обесценило бы все их заслуги. И им пришлось бы освободить свое место для авторитетов нового миропонимания. Соответственно, лишиться постов в руководстве научных структур, места в свите власти, наконец, статуса «властителей дум» интеллектуальной тусовки. В итоге прозябание с перспективой малообеспеченной старости. При таком раскладе заниматься созданием принципиально нового миропонимание для интеллектуальных авторитетов было научной формой харакири.

В истории перехода от феодального общества к индустриальному смена миропонимания растянулась на два века. В результате обновление корпуса интеллектуальных авторитетов шло медленно – замещение авторитетов происходило в результате естественной смерти предшественников. Поэтому прежние авторитеты имели все возможности сохранять свой статус до могилы. Но в конце ХХ века возможности формулирования новых идей и представлений настолько расширились, что на весь процесс смены миропонимания вполне хватило бы пары десятилетий. Соответственно, большинству интеллектуальных авторитетов вряд ли бы удалось сохранить до могилы свой статус и прилагаемые к нему блага.

Именно эту опасность устраняла идея финала процесса общественного развития в виде двух «вершин эволюции». Так как она снимала с повестки дня необходимость создания нового миропонимания. Как следствие, устраняла угрозу статусу интеллектуальных авторитетов того времени. Им лишь потребовалось, пользуясь своей близостью к власти, заблокировать процесс развития нового миропонимания и появления его авторитетов. Именно поэтому идеологическая цензура на Западе в степени жесткости ни в чем не уступала советской.

Также точно действовали пять веков назад интеллектуальные авторитеты исламской и китайской цивилизаций – постулировали абсолютное совершенство имевшегося в обоих цивилизациях миропонимания. Как результат, пять веков эти цивилизации только дрейфовали в эволюционном процессе. И деятельность их обществ естественным образом теряла адекватность постепенно усложнявшимся условиям международной среды. Итог – смена лидеров развития человечества. И опускание прежних лидеров до колоний новых лидеров.

Именно такой процесс сегодня демонстрирует вся внешняя политика США. В первую очередь демонстрирует очевидную утрату адекватности. Это объясняет провал всех без исключения внешнеполитических проектов Америки. Да и во внутренней политике у американской власти аналогичные «достижения». Увы, но замораживание процесса развития миропонимания автоматически запускает процесс деградации лидеров, наблюдаемый как раз в виде утраты ими адекватности. В 80-е годы это ясно продемонстрировало руководство СССР. А сегодня это так же ясно демонстрирует руководство США и Евросоюза.

В итоге сегодня власти стран Первого мира руководствуются пониманием общественного мира, который остался в прошлом – где-то в 60-70-х годах ХХ века. Именно поэтому у властей стран Первого мира не получается справиться с букетом кризисов – у обслуживающих их «мозговых центров» просто нет понимания общества современного уровня развития. Как результат, действия властей лишь увеличивают число проблем и обеспечивают их неуклонное углубление и обострение.

Увы, полвека жесткого подавления интеллектуальными авторитетами стран Первого мира любых проявлений мировоззренческой ереси и пресечение малейших попыток модернизации индустриального миропонимания привели к естественному результату – все «мозговые центры» состоят исключительно из интеллектуальных ремесленников. Которые умеют только кормиться имитацией интеллектуальной деятельности. И в принципе неспособны генерировать новые идеи и представления. Как результат, степень разумности действий властей развитых стран в ситуации обострения кризисных явлений точнее всего описывает фраза «хватай мешки, вокзал отходит».

Страны Первого мира смогут начать преодолевать глобальную нестабильность только после того, как их власти поймут, что интеллектуальные авторитеты в их свитах, это уже давно «ткачи» из сказки «Новое платье короля». А сами власти лишь «голые короли». И организуют мировоззренческий поиск – создание новой философской системы, новых мировоззренческих учений и обществоведческих теорий. Это даст обществам европейской цивилизации новое полноценное миропонимание, которое позволит возобновить процесс их развития. Альтернатива этому – судьба средневековых исламской и китайской цивилизаций.

Omega-Technologies

О Великом кризисе.

Общественные кризисы могут быть самыми разным по масштабам и поражаемым сферам деятельности. Самым большим является эволюционный кризис цивилизации – он поражает целую цивилизацию и все сферы деятельности. Эволюционный кризис завершает очередную эпоху общественного развития стран цивилизации и его тяготы связаны с трудностями перехода к следующей эпохе. Именно в такой кризис сегодня погружается европейская цивилизация – пусть и в разной степени он развивается во всех входящих в ее состав странах и во всех сферах деятельности – политической, экономической, социальной, научной, культурной, военной и т.д. вплоть до семейной.

Главная проблема стран европейской цивилизации состоит в отсутствии у обществоведов понимания природы эволюционного кризиса – им такой кризис вообще не известен. Дело в том, что доминирующая в сознании правящих классов стран Запада идеология неолиберализма постулировала идею завершения процесса общественного развития – западный человек и либеральное демократическое общество были объявлены «вершинами эволюции». Соответственно, дальше должны развиваться продукты труда и технологии их производства. К аналогичному выводу в части советского человека и советского общества пришли идеологи СССР. Поэтому в обоих идейных лагерях началось строительство двух версий «общества потребления» – либеральной и социалистической.

Как следствие, в обоих лагерях были свернуты все исследования вопросов дальнейшего развития общества. И когда пришло время переходить на очередной этап общественного развития, власти всех стран европейской цивилизации оказались в полном неведении куда и как им нужно дальше развиваться. В результате в Первом мире наступило Смутное время со всеми сопровождающими его общественными потрясениями.

Здесь важно понимать, что общественное развитие человечества, это этап течения глобальной эволюции. Разум человека, как субъект эволюции, закончил развитие своих мыслительных способностей много тысяч лет назад. Потому что интеллект изобретателей колеса, паруса, земледелия и т.п. ни в чем не уступает интеллекту изобретателей компьютера и интернета. Разница между ними не качественная, а количественная – в объемах используемых знаний. Как и интеллект Гомера ни в чем не уступает интеллекту Л. Толстого.

Разум человека продолжает свое развитие в части миропонимания, которое осуществляется путем познания и постижения окружающего мира. Еще в глубокой древности люди пришли к пониманию, что мироздание создали какие-то «высшие силы», которые и правят миром. Со временем люди осознали и то, что своей деятельностью они строят в составе мироздания свой собственный мир – искусственный. И сделали логичный вывод – своей созидательной деятельностью люди не должны портить мироздание. То есть, должны создавать искусственный мир на принципах, на которых «высшими силами» организовано все мироздание. И устанавливать в искусственном мире правила, которые соответствуют имеющемуся в мироздании миропорядку. Чтобы искусственный мир был естественной частью мироздания, а не инородным образованием, которое «высшие силы» не потерпят, как следствие, уничтожат.

Но для такой по качеству созидательной деятельности требуется понимание, как организовано и управляется мироздание. Для решения этой проблемы люди занялись изучением и осмыслением окружающего мира, чтобы через него, как часть мироздания, понять всю его систему. На основе достигнутого понимания они создавали философские системы, каждая из которых описывала свой вариант модели мироздания в виде системы его организации и действующего в нем миропорядка.

Обычным людям предлагаемое философскими системами миропонимание доносят мировоззренческие учения – религии и идеологии. Учения в доступном массовому сознанию виде описывают человеческую часть мироздания и действующей в ней части миропорядка. Предлагая свое миропонимание, каждое учение задает людям и обществу цели деятельности, пути и способы их достижения, подходящую для этого организацию общества и этику, как концептуальную основу правовой системы. В результате учения выступают для людей и общества лоцией деятельности и проектом общественной организации. И по мере развития миропонимания деятельность людей становится все более эффективной, а их существование все более комфортным.

Любой процесс цикличен – состоит из повторяющихся идентичных в части алгоритма циклов. Они различаются только по длительности и амплитуде. Процесс развитие миропонимания не является исключением – тоже состоит из циклов, в каждом из которых в практической деятельности людей у них развивается миропонимания соответствующего уровня объективности. Так как процесс познания и постижения идет непрерывно, всегда наступает момент «перехода количества в качество» – накопленный багаж новых знаний и представлений обеспечивает формирование принципиально нового миропонимания. Его оформляет новая философская система и новое поколение мировоззренческих учений.

В этом смысле процесс развития человечества разбивается на эпохи поколений мировоззренческих учений – архаичных культов, монотеистических религий, индустриальных идеологий. В русле развития европейской цивилизации это античная, феодальная и индустриальная эпохи. А переход к развитию в новой эпохе осуществляется сменой мировоззренческого обеспечения. Смена языческих культов на христианскую религию обеспечила переход европейской цивилизации на феодальный уровень развития – христианство стало лоцией и проектом феодального общества. Затем смена христианства на индустриальные идеологии перевела европейские общества на индустриальный уровень развития – идеологии стали лоциями и проектами индустриальной эпохи.

Современное обществоведение пока не поняло, что все принципиальные особенности каждой эпохи имеют своим источником исключительно миропонимание людей, которое обеспечивают доминирующие в общественной среде мировоззренческие учения. Потому что люди действуют, руководствуясь тем, как они понимают мир. Или мир состоит из территорий разных богов, на каждой из которых порядки установлены соответствующим богом. Или мир создан одним богом и везде действуют его порядки. Или бога нет, мир существует в развитии и им управляют законы природы. В первую очередь создают общество, исходя из представлений исповедуемых ими мировоззренческих учений. И когда меняют учение, перестраивают общество под представления нового учения – перестраивают институты и изменяют правовую систему.

Главной особенностью общественных процессов является их искусственный характер – все они инициируются людьми и на всем протяжении ими управляются. Для того, чтобы эффективно управлять процессами, нужно понимать закономерности течения и их особенности в разных общественных отношениях. Именно для создания ноу-хау управления общественными процессами появилось и стало развиваться обществоведение.

Кризис, это переход процесса в неуправляемый режим в результате утраты управляющими контроля над его течением. Как если у водителя на оживленной трассе откажет рулевое управление. В результате он попадет в аварию. Так как эволюционный процесс является главным процессом мироздания, то и процессы общественного развития являются главными среди всех общественных процессов. Поэтому, когда обществоведы перестали заниматься изучением процессов общественного развития, последние достаточно быстро стали переходить в неуправляемый режим течения. Ведь они часть процесса глобальной эволюции и потому текли во все времена, обеспечивая развитие человечества. Другое дело, до появления обществоведов люди инициировали процессы развития и управляли их течением методом проб и ошибок. А развитие обществоведения только повышает эффективность управления аналогично тому как технические науки повышают эффективность производства. Поэтому отказ обществоведов изучать процессы общественного развития не привел к их остановке – они просто перешли в полностью неуправляемый режим.

В эволюции, как процессе изменения мироздания, можно двигаться только в одном из двух направлений – развития или деградации. Никуда не двигаться тоже можно – дрейфовать по течению, как это много веков удавалось делать обществам исламской и китайской цивилизаций. Но для дрейфа обществу требуется быть максимально устойчивым – не иметь внутренних кризисов. Это сегодня наглядно демонстрирует северокорейское общество – его власть больше полувека удерживает общество в почти полностью устойчивом состоянии. Так что успешно дрейфовать в эволюции способно только тоталитарное общество.

Процесс общественного развития наблюдается в изменении общества в направлении более высокого уровня совершенства его организации и общественных отношений. Как следствие, более высокого уровня эффективности общественной деятельности. А процесс деградации общества наблюдается в виде изменения общества в противоположном направлении – большей примитивности и меньшей эффективности.

Отказ властей стран европейской цивилизации развивать свои общества вовсе не положил их в эволюционный дрейф. Власти реально лишь изменили направление вектора изменения общества. Ведь строительство «общества потребления» продолжало изменять общества Первого мира. Но уже в противоположном вектору эволюции направлении – деградации. Ее результаты видны уже невооруженным глазом – политика превратилась в шоу, для бизнеса прибыль стала смыслом жизни, «современное искусство» извратило культуру, наукой командуют ученые-менеджеры.

Деградация приведет к разрушению индустриального общества – освободит место для развития следующей формы общества. Эту задачу и решает эволюционный кризис. И именно к нему в 60-е годы ХХ века власти стран европейской цивилизации повели свои народы тропою «общества потребления». Если бы исследования процессов общественного развития не были заморожены, переход на следующий уровень развития мог происходить и без кризиса – путем постепенной трансформации организации общества. При условии, разумеется, если процессом перехода управляла бы адекватная и обязательно добросовестная власть.

Но строительство «общества потребления» испортило власть – избавило от чувства ответственности и заразило алчностью. Поэтому крах СССР продемонстрировал, что в такой ситуации кризис будет протекать в само жесткой форме и обязательно сметет не только власти, но и все правящие классы. Точнее, механизм эволюционного отбора уберет их как неадекватных и недобросовестных. А тяготами кризиса народ заплатит за ошибочный выбор рулевых общества.

Справедливости ради стоит сказать, что причина дружного разворота всех стран Первого мира в направлении строительства «общества потребления» объясняется исчерпанием возможностей индустриальных идеологий формулировать цели общественного развития. Но это не извиняет власти – это же они выбрали себе в штурманы не самых талантливых обществоведов. И поддавшись их уверениям, что общественное развитие закончилось, перестали финансировать соответствующие исследования. В результате оказались «у разбитого корыта» – праздник закончился и в виде кризиса наступило похмелье тягот общественных потрясений. И нет ни малейшего представления, как из кризиса выбираться.

Не случайно обществоведы рассуждают только об апокалиптических сценариях, из которых самым мягким выглядит прогноз «наступления нового средневековья». Американские толстосумы ориентируются на историю наводнения 2005 года в Новом Орлеане. Тогда местное население вмиг одичало и для наведения порядка потребовалось задействовать армию. Очевидно, если подобное произойдет в масштабах страны, всей американской армии не хватит чтобы навести порядок хотя бы нескольких штатах. Поэтому богачи строят убежища по типу фортификационных сооружений и скупают недвижимость в Новой Зеландии.

Но это еще не все. Дело в том, что сегодня развивается не просто самый большой, а Великий эволюционный кризис. Имеет место эволюционный кризис не одной, а одновременно трех цивилизаций – европейской, арабской и африканской. При этом процесс глобализации переселил все цивилизации с «хуторов» в «многоквартирный дом». И наложение друг на друга трех кризисов приводят к их резонансу, в результате сотрясается весь «многоквартирный дом».

Если в европейском русле эволюции это кризис перехода с индустриального на постиндустриальный этап развития, то в арабском русле это переход с патриархального на индустриальный этап. В африканском русле кризис еще более древний – перехода с архаичного на феодальный этап. А пока еще не завершившие процесс своего развития на индустриальном этапе китайская, латиноамериканская, индийская цивилизации подвергаются все более сильному воздействию ударных волн от развивающихся в других руслах катаклизмов.

В арабском русле процесс перехода на индустриальный этап был запущен офицерскими революциями 50-60-х годов. В результате в части арабских стран начала внедряться индустриальная организация общества и стали ускоренно распространяться идеологии социализма и либерализма. В итоге общественное сознание арабских стран начало из феодального постепенно трансформироваться в индустриальное.

Однако феодальные политические силы не хотели уходить без боя и предприняли контрнаступления. Сначала они победили в Иране, который развивался в параллельном и соседствующим с арабским среднеазиатском цивилизационном русле. Но так как многие важные элементы индустриальной организации общества были муллами сохранены, можно считать, что переход Иран на индустриальный уровень развития только застопорился – перешел в вялотекущую форму постепенного распространения в общественном сознании представлений индустриальных идеологий.

Пример Ирана соблазнил аравийские монархии попробовать вернуть в феодальную эпоху и арабский мир. Развитие европейского индустриального общества продемонстрировало аравийцам, что крушение их монархий является вопросом времени. Причем ближайшего. В свою очередь сверхвысокие нефтяные цены нулевых годов обеспечили аравийцев нужными для организации феодальной контрреволюции финансовыми ресурсами.

Но и из такого варианта ничего не получилось – контрреволюция вышла из-под контроля. И большая часть арабского мира лишь погрузилась в жестокую смуту. «Арабская весна» стала только вторым после иранского этапом контрреволюции мусульманских патриархальных элит. А сегодня в форме «всемирного джихада» контрреволюция быстро распространяется на весь исламский мир, большинство стран которого разными путями начали переход на индустриальный этап развития. Так что высока вероятность, что контрреволюционный пожар в ближайшее время охватит существенную часть азиатского, африканского и европейского континентов. Если этот пожар не потушить, что пока это не очень удается сделать, исламский мир скорее всего выгорит до состояния нынешних руин сирийских городов. Только так цивилизации исламского мира перейдут на индустриальный этап развития – исламский мир повторит историю европейских буржуазных революций.

Переход африканской цивилизации на феодальный этап общественного развития был запущен процессом деколонизации и протекает с характерной для такого перехода жестокостью. Ее главным источником является конкуренцией на африканском континенте патриархальных религий – христианства и ислама. К ней добавляется борьба христианских и исламских неофитов с приверженцами архаичных культов. Поэтому в африканском эволюционном кризисе каждый участник ведет борьбу одновременно на два фронта. И вряд ли всеафриканская религиозная война завершится хотя бы в среднесрочной перспективе – скорее потребуется смена хотя бы двух поколений африканцев.

Для преодоления кризиса перехода европейской цивилизации потребуется не менее двадцати лет. Потому что для этого нужно будет создать принципиально новые идеологии. А так как мировоззренческие учения являются производными от философских систем, сначала нужно будет на смену материализму создать принципиально новую философскую систему. Для этого требуется переосмыслить природу мироздания, к чему современная наука совершенно не готова. Не будет толку и от нынешних философов – они такого масштаба задачами перестали заниматься еще два века назад.

Так что как ни крути, на создание адекватного условиям новой эпохи мировоззренческого обеспечения странам европейской цивилизации потребуется не меньше десяти лет. Потом новые идеологии нужно будет внедрить в общественное сознание. Только тогда можно будет начать перестраивать в соответствие с их представлениями организацию общества и переделывать правовую систему. Ведь общество следующего уровня развития должно так же отличаться от индустриального, как индустриальное отличается от феодального. Поэтому двадцать лет для выхода европейской цивилизации из кризиса, это самый оптимистический прогноз.

При этом переход скорее всего будет сопровождаться тяжелейшими общественными потрясениями, на фоне которых история российских потрясений 90-х годов будет выглядеть общественной простудой. Так, по оценкам экономистов, повторение аналогичного российскому сценария развития кризиса приведет к снижению уровня жизни на 50% в странах Евросоюза и на 60% в США. Для Америки это приведет к гораздо большим в сравнении с российскими потрясениям. В первую очередь потому, что в США гораздо больше в сравнении с СССР общественных проблем и, как следствие, раскол общества гораздо глубже и имеет больше измерений – мировоззренческое, этническое, имущественного неравенства, городского и сельского менталитетов.

В США уровень жизни в промышленных и сельскохозяйственных штатах выравнивается по советскому методу – федеральными трансфертами. При переходе кризиса в России в начале 90-х в тяжелую форму российские регионы первым делом перестали перечислять налоги в федеральный бюджет. Это же произойдет и в США. Чтобы ограничить падение уровня жизни хотя бы двадцатью процентами штаты-доноры перестанут перечислять налоги в федеральный бюджет. В результате в сельскохозяйственных штатах уровень жизни обрушится не на 60, а на 80-90%. Американцы народ мобильный, поэтому сельское население хлынет в города. И там начнет отвоевывать место под потускневшим солнцем. А так как сельское население вооружено даже лучше городского, начнется в полном смысле бессмысленная и беспощадная война всех против всех. Что и приведет к повторению орлеанской истории в масштабах всей страны.

Развитие кризиса в Европе первым делом похоронит Евросоюз. И его распад не остановится на возвращении к Общему рынку. В самих европейских странах общественные конфликты перейдут в предельно жестокую форму. Этническая толерантность коренного населения богатых стран исчезнет в мгновение ока и условия жизни десятков миллионов иммигрантов быстро станут невыносимыми. Причем не только африканских и азиатских – положение восточноевропейских работников будет ненамного легче. Им придется вернуться в свои страны, в результате чего социальная ситуация в них станет катастрофической. В результате если в богатых странах Европы уровень жизни понизится на 15-20%, то в бедных странах упадет на 70-80%. Общественные конфликты снесут нынешние правящие класс и начнется период буйства политических сил, который закончится установлением жестких авторитарных режимов. Потому что в экстремальных общественных условиях только они способны установить и поддерживать порядок. При этом в богатых странах этнический фактор приведет к установлению гораздо более жесткой авторитарной власти – по образцу латиноамериканских диктатур.

Цивилизациям исламского мира для преодоления кризиса перехода потребуется еще больше времени. А там подоспеют кризисы перехода в латиноамериканской, китайской и индийской цивилизациях. Так что Великий эволюционный кризис, это надолго. Хотя это будут не «темные века» – только десятилетия процесса разрушения отживших форм общества. И его ударные волны от будут гулять по планете вдоль и поперек – в глобализованном мире от них укрыться будет просто негде. Так эволюция накажет человечество за полвека легкой жизни и легкомысленного поведения.

Omega-Technologies

В чем мы «другие»?

Загадка «таинственной русской души», это литературная форма мировоззренческого уравнения, которое никак не удается решить западноевропейским умам. В самом деле, у нас куда ни ткни, все не так как на Западе. Или не совсем так. Например, на Руси пытали не обвиняемого, а доносчика. Потому что понимали – под пытками обвиняемый может оговорить себя. То есть, пытки не гарантируют получение объективного результата. Соответственно, разумно вначале выяснить, насколько честен доносчик.

Но обычай имел в своей основе не столько здравый смысл, сколько понимание различий в ценностных источниках мотивации. Соответственно, практика основывалась на понимании, что если доносчик доносил из корысти, то есть, не жизненно важных для него целей, то он не сможет выдержать пыток. Тогда как если он доносил «по совести», то способен перенести пытки. Это значит, наши предки понимали, что идейная мотивация гораздо мощнее меркантильной – обеспечивает человеку большую стойкость. В результате донос на Руси чаще всего был актом идейной борьбы – с жизнью не «по совести».

Приведенный пример свидетельствует, что решение уравнения «таинственной русской души» лежит в особенностях нашего мировоззрения. А так как в мире «ничего не возникает из ничего», то особенности нашего мировоззрения нужно искать в его источниках. И к решению уравнения нужно заходить с корней мировоззренческой ориентации нашего народа. Точнее, с духовных особенностей тех, у кого мы заимствовали важные особенности мировоззренческой ориентации. И это отнюдь не Византия – наши духовные корни минимум на тысячелетие глубже.

В русле европейской цивилизации имеются два параллельных течения. Они параллельны потому что в обоих развивались одни и те же архаичные, патриархальные и индустриальные мировоззренческие учения. Поэтому оба течения берут начало в античной эпохе, но разделяются, так как берут начало в ее разных «местах» – западное русло начинается в Древнем Риме, а наше в Древней Греции.

Римляне и греки в некоторых важных особенностях сильно отличались друг от друга. Так в римском обществе всегда доминировали военная и административная элиты. А в греческом – мировоззренческая, культурная и экономическая. Профессиональная специализация власти имела следствием формирование в римском обществе культа закона – установленного по воле власти правила, которое народ должен был слепо соблюдать. Это подтверждает дошедший до нашего времени римский афоризм: «Пусть рухнет мир, но восторжествует закон». Причем народ должен был соблюдать закон вне зависимости от того, порочный он или добросовестный. В чем и состоит смысл «правового сознания» западноевропейцев – ориентированного на слепое соблюдение законов.

А авторитеты греческой цивилизации были в первую очередь философами. То есть, людьми, ищущими ответы на главные вопросы в природе мироздания, его организации и действующем в нем миропорядке. Поэтому считали, что правильные законы должны быть общественными вариантами законов миропорядка. И искали их смысл и назначение. В итоге за несколько веков поиска создали культ миропорядка.

В итоге у нас и западноевропейцев сформировалось пусть и сходное в культурном содержании, но принципиально разное в понимании природы права мировоззрение. Для западноевропейцев естественно соблюдать в первую очередь писанное право – закон. А при отсутствии писанных законов они считают, что могут делать все, что вздумается по известной формуле «разрешено все, что не запрещено законом».

Мы, наоборот, стремимся в первую очередь соблюдать порядки мироздания. Кто-то вполне осознано, но большинство, разумеется, интуитивно. А нехватка писанных законов нам не развязывает руки – порядки мироздания охватывают все сферы деятельности и все виды отношений. И при нехватке законов мы пытаемся руководствоваться правилами миропорядка. Естественно, как их понимаем. И если ошибаемся, то не по причине своей порочности, а только из-за ошибок в понимании миропорядка. Он же, в отличие о писанного права, нигде не записан. Еще важнее, что каждый человек познает миропорядок индивидуально – в процессе мировоззренческого поиска. Естественно, что может допускать ошибки, причем разных масштабов. В результате мы живем в гораздо более сложном мире в сравнении с тем, который видят западноевропейцы. Поэтому часто ошибаемся и живем труднее.

Для западноевропейцев ответ на вопрос «как правильно жить?» очевиден и прост – соблюдать законы. Неизмеримо более важными и сложными для них являются вопросы выбора работы и женитьбы. Тогда как для нас вопрос «как правильно жить?» самый сложный. Потому что правильный ответ на него требует постижение порядков мироздания и осознания собственного места и роли в нем. В итоге западноевропейская модель этики, это «правосознание подданного власти». А наша модель этики представляет собой «правосознание гражданина мироздания».

Отсюда и наше стремление «жить по совести». То есть, ориентироваться не на букву закона, а на принципы этики – морали и нравственности. Как и вечные искания «правды» – понимания истинного порядка мироздания, соблюдение которого и означает «жить по совести». Что в принципе непонятно западноевропейцам, для которых вся «правда» написана в законах. Пусть она и меняется каждый раз, когда меняются законы. Ведь западноевропейцам «правда» нужна только чтобы без проблем жить.

А нам «правда» нужна чтобы правильно жить. Но не «правда» установленных властью законов, а «правда» порядков мироздания. В результате западноевропейцам непонятно и что мы ищем, и где, и зачем? Но так как они понимают, что мы не глупее их, пришли к выводу, что в нашей душе есть какая-то неизвестная тайна, из-за которой мы часто ведем себя непонятно для них. И точно так же западноевропейцы не могут нас понять, когда наши действия порой противоречат их житейской логике. А мы просто действуем в логике мироздания, неважно, правильно мы ее понимаем или нет.

Так что разница между нами в наших «богах» – у западноевропейцев «богом» является написанное властью право, а у нас «богом» является миропорядок. В итоге мы друг для друга правовые еретики. Мы не слишком уважаем устанавливаемые властью законы вовсе не потому что такие уж своевольные, а потому что понимаем разницу между ними и законами миропорядка. И согласны соблюдать только те установленные властью законы, которые на наш взгляд не противоречат законам миропорядка. В итоге запреты у нас имеют рамки не законов, а традиционной этической системы. По большому счету, у нас запретительные законы предназначены для животных в человеческом облике. То есть, не имеющих мировоззренческой этики, и в результате руководствующихся инстинктами. А те, кто считают себя людьми, ограничивают себя исключительно потому, что этого требует их мировоззренческая этика.

Унаследованная западноевропейской властью от римлян жестокость в итоге и обеспечила формирование хваленого западного правосознания. По сути, власти примитивно выдрессировали людей – как зверей. Так что западноевропейское правосознание реально основано на закрепленном в генах животном страхе перед властью. А не на понимании, что нужно не тупо подчиняясь воле властей – жить в соответствии с порядками мироздания. Это объясняет, почему стоило нацистской власти Германии написать варварские законы, и великая нация мгновенно одичала.

Конечно, далеко не все западноевропейцы поклоняются писанным законам, как и далеко не все из нас стремятся жить «по правде». Здесь принципиально важно то, что согласно «правилу доминирования» конечный результат обеспечивает доминирующая ориентация. Тогда как не доминирующая ориентация результат только непринципиально корректирует.

Однако одним лишь отношением к праву наши отличия от западноевропейцев не исчерпываются. Не менее важны и различия в других особенностях этических систем. Тем более, что этика, это главная составляющая мировоззрения человека. Так что неважно верит ли он в Бога или в Большой взрыв – важно только какую этику он использует в жизни и деятельности.

Римская этика принципиально отличалась от греческой в отношении к человеческой жизни. Так в Риме убийства людей были главным публичным развлечением. По подсчетам историков в одном только Колизее было убито свыше 700 тыс. человек. И римляне так развлекались во всех римских городах. В Греции главным развлечением были театр и спортивные состязания. Поэтому вовсе не случайно римская армия отличалась особой жестокостью – в своих походах убивала местное население миллионами (галлов, германцев, даков и др.). Никаких сведений о том, что в истории Греции и затем Византии совершались массовые убийства, нет вообще.

Поэтому продолжившие римское русло западноевропейцы унаследовали римское отношение к человеческой жизни – нисколько ее не ценили и потому по малейшему поводу устраивали резню. В нашей истории имеется только пара эпизодов, выглядящих по-западноевропейски. Первый – это жестокости правления Ивана Грозного. Но при этом если у нас за несколько лет Опричнины было убито порядка 2 тыс. дворян, то во Франции только в одну Варфоломеевскую ночь их было вырезано больше 18 тысяч.

Много людей было убито во время грабительского похода царя на Новгород. Но не больше, чем убивали в аналогичных ситуациях западноевропейские монархи. Еще важнее то, что жертвы Опричнины – это жертвы гражданской войны. То есть, они типичны для такого общественного конфликта. Тогда как на Западе резня была постоянной практикой власти, а в условиях гражданской воны только расширялась в масштабах. В нашей истории такие вещи происходили только в гражданских войнах. То есть, всего два раза – в XVI и ХХ веках.

Но при этом у нас не было ничего похожего тому, что имело место, к примеру, в той же «старой доброй Англии» в истории с «огораживанием». Выражение, что тогда «овцы съели людей» нужно понимать буквально. Дело в том, что согнанные с земли крестьяне становились бродягами. А король издал указ, по которому бродяг вешали. В итоге было повешено больше 80 тыс. крестьян. В Ирландии и Индии жертвы англичан исчисляются вообще миллионами.

Поэтому у нас публичная казнь была редким событием – только назидательным мероприятием. А к примеру, за все царствование Елизаветы не было вынесено вообще ни одного смертного приговора. Тогда как в Западной Европе казнь была любимым зрелищем. Даже палач имел театральный наряд. Ведь в западном христианстве люди были скорее разновидностью созданных Богом тварей. И как можно было резать овцу, так же не грех было при возникновении у власти потребности резать и людей. Тогда как в православии жизнь человека принадлежала Богу. Поэтому власть имела право распоряжаться жизнью только зверей в человеческом облике.

Не удивительно, что в Французскую революцию было вырезано 90% дворян и духовенства. Благо что изобретенная именно для массовых казней гильотина позволяла убивать тысячи людей в день. В итоге для западноевропейцев мы всегда были странными людьми – мало убивали себе подобных. По сути, наша власть заметно ожесточилась, только попав под влияние западной «идеологии классовой борьбы». И то ненадолго.

В индустриальную эпоху на Западе власть стала считаться избранным начальником народа. А мы стали считать ее избранным слугой народа. И это тоже отраженное в менталитете наследие античности. В Риме власть обожествлялась. Как следствие, в иерархии она была выше народа. Тогда как Греции в общественной иерархии народ располагался выше власти. Соответственно, власть должна была подчиняться народу – прислуживать ему.

Различия в мировоззрении и менталитете общества в итоге предопределили и идеологические различия между нами в индустриальную эпоху. Плюс к ним добавились различия в иерархии главных ценностей. Дело в том, что на протяжении феодальной эпохи западноевропейцы испытывали жесточайший дефицит свободы – западная власть была абсолютно тоталитарной. Тогда как со справедливостью такой проблемы не было – для западноевропейца справедливость ассоциировалась в первую очередь с законностью. А так как власть в основном обеспечивала ее соблюдение, дефицит справедливости общественным сознанием особо не ощущался.

У нас ситуация была прямо противоположная – дефицита свободы не было. До петровских реформ наше общество представляло собой федерацию трех самостоятельных обществ – земского, военного и казачьего. Большинство людей были членами земского общества. А потому были не просто были лично свободными, но и являлись субъектами полностью демократического земского общества. Что касается субъектов военного общества, дворян и крепостных крестьян, то тем, кому не хватало свободы имели возможность сбежать в казачье общество. В результате мы были больше озабочены справедливостью общественных отношений.

В сумме мировоззренческие, ментальные и ценностные различия обеспечили доминирование в западноевропейском течении либеральной идеологии, как «учения свободы», а в нашем течении доминирует социалистическая идеология, как «учение справедливости». В результате в развитии индустриального общества мы с западноевропейцами решали разные задачи. Стремление западноевропейцев к свободе на протяжении XVIII-XIX веков обеспечивало развитие интеллектуальных видов деятельности – политической, экономической, научной и культурной. Для них свобода была важнее справедливости. А затем «эстафетная палочка» лидера общественного прогресса перешла к нам – наше стремление к справедливости обеспечило развитие в ХХ веке социальной сферы индустриального общества, для которой наоборот, справедливость важнее свободы. Поэтому нашим и не менее важным в сравнении с западноевропейским вкладом в развитие человечества стало «социальное государство». Именно СССР своим примером обеспечил достижение этого результата.

Такое разделение эволюционного лидерства объясняется просто – разные задачи для успешного решения требуют разной этики общественного сознания и, как следствие, разного менталитета. Для управления развитием интеллектуальной деятельности требуется жесткая этика и прагматичный менталитет. Для развития социальной сферы, наоборот, требуется мягкая этика и не слишком меркантильный менталитет. История обеспечила западноевропейскому общественному сознанию развитие жесткой этики, которая позволила ему успешно развивать интеллектуальную деятельность. Наша история обеспечила развитие мягкой этики общественного сознания. Поэтому только оно смогло обеспечить социальное развитие индустриального общества.

Это значит, что различия между нами и западноевропейцами в этике и менталитете в конечном итоге объясняются исключительно разным предназначением в общественном развитии. И разная история – это разные пути выполнения своего эволюционного предназначения, каждому из которых требуется своя этика. Поэтому никаких «развилок» в нашей истории не было – мы развивались в своей части общей колеи истории европейской цивилизации.

Так что социалистический путь развития в индустриальной эпохе был нам предопределен эволюционным процессом. Поэтому хотя Февральскую революцию организовали либералы, уже через месяц во Временном правительстве царили правые социалисты. В октябре Временное правительство свергли левые социалисты. А все попытки направить наше общество по либеральному пути развития никогда не имели даже малейших шансов на успех. И как показывает судьба царя-освободителя, грозили инициатору перехода в либеральную веру даже смертью. Или, как Ельцину, позорным финалом – лаврами строителя «бандитского капитализма».

Сегодня Запад ведет себя с нами как переживающий переходный возраст подросток – ничего не хочет слышать, капризничает и демонстрирует беспредельный эгоцентризм. А мы ведем себя гораздо более по-взрослому. Но это отнюдь не разница в качестве – это демонстрация лишь разного психического состояния властей. Дело в том, что мы стали первой жертвой развивающегося в Первом мире кризиса индустриального общества и прошли его самую тяжелую стадию в конце 80-х – начале 90-х. А странам Запада ее еще предстоит пройти. Но так как у властей уже есть понимание, что именно их ждет, и нет ни каких представлений о том, как избежать аналогичного советскому краху, у политиков просто «сносит крышу». Они же видят в первую очередь угрозу именно себе. И не хотят повторить судьбу советской партийной бюрократии.

Omega-Technologies

Политическое дежавю.

На днях президент сделал самое странное за многие годы заявление. Его смысл в том, что все крупные предприятия России должны быть готовы к оперативному переходу на военное положение для производства оборонной продукции. Оно странное потому что, во-первых, нам не с кем вести полномасштабную войну. НАТО в целом просто небоеспособно. Что касается отдельно Америки, то у нее просто нет необходимых для такой войны ресурсов.

Во-вторых, какую оборонную продукцию могут производить «все крупные предприятия России»? Ведь у нас огромные запасы обычных вооружений. Так одних только автоматов на складах имеется 15 миллионов. 6 тысяч танков в строю и 8 тысяч в резерве. Не лишне напомнить, что Гитлер начал войну с нами, имея около 3,5 тысяч танков. Причем в это число входили внешне похожие на танки, но по вооружению аналогичные современным бронетранспортерам танкетки. Что касается БМП и БТР, то их у нас тоже много тысяч. По остальным позициям аналогичная ситуация.

Этому заявлению президента может быть только одно объяснение – оно имеет скрытый смысл, который должен понять только адресат – крупный бизнес. Но если у вас есть объективное понимание общественных отношений и качественная технология анализа общественных процессов, вполне возможно понять, что скрывается за любыми по степени странности заявлениями. Что касается заявления президента, то если не вдаваться в технические вопросы и опустить промежуточные шаги анализа, в результате получим цепочку событий – последовательности циклов процесса реализации понятного в части своей цели проекта.

В цепочке события выступают маркерами, демонстрирующими направленность вектора процесса. Первое событие – принятие в США закона, в соответствие с которым американские власти могут конфисковать зарубежные активы российского бизнеса общей стоимостью порядка триллиона долларов. Второе событие – прошедшая пару недель назад встреча президента с крупным бизнесом. В этом событии самое важное то, что информация о встрече, в которой участвовало 45 самых крупных российских бизнесменов, прошла только по западным СМИ. Третье событие – телефонный разговор В.В. Путина с Д. Трампом, состоявшийся 21 ноября и вроде бы по нашей инициативе. Четвертое событие – сделанное 22 ноября заявление президента о возможности мобилизации промышленности на военные нужды. Пятое событие – слишком затянувшаяся ситуация с объявлением об участии президента в выборах.

Очевидно, что цель США, как инициатора демонстрируемого этой цепочкой событий процесса, состоит в устранении В.В. Путина с политической сцены России и мира. Для США такой проект выглядит вполне своевременным – история с вмешательством России в американские выборы сильно полиняла и явно заканчивается пшиком. И при этом расследование в итоге поставила под удар ее инициаторов – в жизни семейства Клинтонов обнаружились более яркие русские «следы» и в большем количестве. Наконец, эта история не только порядком всем надоела, но уже очевидно, что она неспособна повредить Трампу. В такой ситуации для прикрытия провала наезда на Д. Трампа конгрессу США требуется впечатляющая победа над каким-нибудь другим врагом Америки. После самой России ее президент, безусловно, выглядит самым большим и опасным врагом США. Логично, что лидеры конгресса сменили объект «охоты» – с оказавшегося не по зубам собственного президента на нашего. Анализ последних двадцати лет действий американских политиков свидетельствует, что такой проект в их стиле – смеси мании величия с местечковой компетентностью.

Именно наступление на олицетворяемое Путиным «русское зло» стоит за намерением конгресса США конфисковать активы российских бизнесменов и чиновников под предлогом их криминального происхождения. После принятия необходимого для реализации замысла закона российский правящий класс был поставлен перед выбором – или он не допускает Путина к выборам, или лишается всех зарубежных активов. Это значит, что скорее всего это не президент пригласил к себе крупный бизнес, а он сам к нему пришел обсудить проблему.

Имеющимся у бизнеса российским активам в этой ситуации ничто не угрожает и поэтому для бизнесменов не существует угрозы остаться ни с чем. Тогда как у чиновников за рубежом хранится, выражаясь словами героя кино, буквально «все, что нажито непосильным трудом». Соответственно, для чиновников ситуация выглядит критической. Это значит, что на стороне президента остаются только силовики – все контролируемые ими активы находятся в России, но уход Путина может создать угрозу доминирующему положению их корпорации в общей структуре власти. А это грозит потере контроля над активами.

Получается, США спровоцировали на российском политическом олимпе серьезный конфликт между «пиджаками» и «мундирами». И рассчитывают с помощью шантажа заставить крупный бизнес и высшее чиновничество, как минимум, не допустить Путина к выборам, как максимум, провести в Кремль устраивающие США фигуры – президента и его ближайшего окружения.

Судя по динамике событий конфликт уже явно достиг своего апогея. Так необходимость нестандартного для имеющихся условий телефонного формата общения президентов может быть объяснена только чрезвычайными обстоятельствами. При этом часовая продолжительность телефонного разговора свидетельствует о важности и сложности обсуждаемого вопроса. А сегодня у Кремля имеется только один такой важности и сложности вопрос – предстоящие президентские выборы и «участие» в них США. Тогда как КНДР, Сирия, Украина, это все из разряда текучки. Так что в телефонном разговоре скорее всего обсуждался только один важный вопрос – атака конгресса на российские «пиджаки».

Судя по тому, что уже на следующий день президент собрал совещание силовиков на котором сделал заявление о возможности мобилизации промышленности на военные нужды, Д. Трамп сказал, что ничем помочь не может. Соответственно, можно было объявлять «пиджакам» о том, что ждет их бизнес в случае, если они вздумают предпринять наступление на властные позиции «мундиров».

Объяснение, как «пиджаки» могут пойти на штурм верховной власти, дает наша собственная история. Обе наши революции, 1905 и 1917 года, были организованы крупным российским бизнесом. При этом его главным оружием в обоих случаях была всеобщая забастовка, которая приводила к параличу управления страной. Так действующая власть принуждалась сдаться на устраивающих организаторов революции условиях. В 1905 году им требовалась легализация политической деятельности. А в 1917 году организаторам требовалось ликвидировать самодержавие.

Современное общество за век сильно усложнилось. В первую очередь в части инфраструктуры жизнедеятельности – она стала намного чувствительнее к негативному воздействию, а система связей сформирована гораздо более широкой гаммой и при этом более уязвимых отношений. Поэтому всеобщая забастовка продолжительностью больше трех дней станет для общества современной развитой страны полномасштабной техногенной катастрофой. Не случайно в развитых странах не бывает всеобщих забастовок – только отраслевые и короткие по продолжительности.

Организовать всеобщую забастовку крупный бизнес способен без проблем. Здесь очень важно, что весь промышленный потенциал страны находится в провинции. Дело в том, что столичный бизнес всегда играет роль дворни верховной власти и достаточно надежно ею контролируется. В провинции ситуация другая – за четверть века элитные сообщества там уже вполне консолидировались и бизнес в них пользуется очень большим влиянием. А часто даже является теневым лидером. К слову сказать, что по этой же причине главные события революции 1905 года разворачивались в Москве, а не в Питере.

В этом смысле наблюдавшаяся на протяжении последнего года достаточно массовая смена губернаторов и генералов имеет цель исправить для «мундиров» ситуацию – ужесточить контроль за провинциальными элитами. Но пока крупный бизнес имеет все возможности организовать всеобщую забастовку. И даже получить в этом деле поддержку чиновничества. В результате повторить сюжет 1917 и 1991 годов. Нужно напомнить, что в обоих случаях «власть смыло в три дня».

Президенту ничего не оставалось, как озвучить угрозу применить единственный в таких условиях вариант действий «мундиров» – объявление военного положения, как основания для введения внешнего управления на любых предприятиях. Чтобы в случае организации всеобщей забастовки представители силовых ведомств при поддержке сил Росгвардии перехватили управление всеми важными предприятиями.

Но это по плану. И нет сомнений, что в Москве его вполне можно будет успешно осуществить. Но будет ли он успешно осуществлен в провинции – большой вопрос. Дело в том, что в условиях неуклонно углубляющегося социально-экономического кризиса сегодня в отношениях центра с регионами повторяется ситуация, имевшаяся в Петрограде во второй половине 1917 года. Напомним, что тогда Временное правительство было «властью без силы», а Советы были «силой без власти».

Последняя телевизионное общение президента с народом продемонстрировала, что провинциальные власти действуют под девизом «государство, это мы». И в случае большого конфликта между «пиджаками» и «мундирами» верховная власть вероятнее всего может ждать от провинциальных властей только ритуальных «поклонов». Как это имело место в событиях августа 1991 года. Это значит, что пусть и по другому поводу, в иных обстоятельствах и в другом составе сегодня повторяется властный конфликт 1917 и 1991 годов. При этом у конфликта имеется традиционный внешний инициатор – Запад.

Трудно сказать, чем закончится эта заваруха. Последние полвека наглядно продемонстрировали, что на мировой арене главную роль уже играет интеллектуальный потенциал. Тогда как силовой потенциал сохраняет относительную эффективность только в отношениях недалекими в интеллектуальном отношении противниками. Именно поэтому на протяжении последних пяти десятилетий главной проблемой нашей верховной власти остается слабость ее интеллектуального окружения – оно и близко не соответствовало масштабу страны и ее статусу на мировой арене. Что и было исходной причиной краха СССР.

Политические ток-шоу наглядно демонстрируют, что в этом деле все остается по-старому. Нынешнее интеллектуальное обеспечение верховной власти сегодня состоит из трех «фракций», качество которых демонстрируют их аналоги в романе «Золотой теленок» – «пикейные жилеты», контора «Геркулес» и коммуналка «Воронья слободка». И трудно понять, насколько наша верховная власть понимает, что причины всех ее проблем, это «разруха в головах». Но она, безусловно, смирилась с этой ситуацией. Перефразируя вождя народов, исходит из представления, что «других интеллектуалов у нее нет». Соответственно, у нее «есть только два союзника – армия и флот».

Но более вероятно, что она руководствуется принципом «не надобны умные – надобны верные». Потому, что у власти просто нет целей, для достижения которых требуются «умные». Да и у США с Евросоюзом аналогичная ситуация. Иначе как бы они дошли до нынешнего состояния? Так что власти от придворных интеллектуалов требуется только умение имитировать умственную деятельность. Чтобы у общества создавалось впечатление, что власть «не лаптем щи хлебает». Хотя на самом деле именно так и обстоят дела. И так как действия нынешних политиков по определению непредсказуемы, заниматься прогнозированием результатов очередного наезда Америки на Россию бессмысленно. Остается только расслабиться и наблюдать разыгрываемую на мировой арене очередную политическую трагикомедию смутного времени.


Omega-Technologies

Рассуждения ученых о грядущем «приходе экономики знаний» демонстрируют невысокий уровень развития обществоведения. Потому что такие рассуждения показывают непонимание, что любая человеческая деятельность во все времена была основана на знаниях – информации, полученной в процессе изучения мира. Этим человеческая деятельности и отличается от деятельности животных. И обществоведы до понимания этого пока еще не добрались.

Вторая принципиальная особенность человеческой деятельности – использование в ней технологий. То есть, созданных людьми программ действий, обеспечивающих применение знаний для достижения целей деятельности. Как программа последовательных действий, технология состоит из методов и инструментов осуществления действия. Поэтому прогресс человечества состоит из двух переделов – получения нового знания и создания технологии его использования в практической деятельности.

Новые знания и технологии появляются регулярно, но при этом некоторые оказывают большее чем другие влияние на общество – его существование и развитие. Период такого влияния получил название «технологический уклад». Это понятие введено экономистами, но относится ко всем сферам деятельности. Потому что во всех сферах общества вся деятельность основывается на знаниях и технологиях.

Это значит, что технологические уклады имеются в политической, социальной, научной, культурной, военной и всех остальных сферах деятельности. Их последовательная смена демонстрирует процесс развития сферы. Но их кардинальное влияние на существование и развитие общественной среды имеет место только в границах самой сферы. Но так как все сферы деятельности, это «органы» единой системы общественного организма, существенное изменение любой из них обязательно оказывает какое-то влияние на остальные сферы – заставляет их подстраиваться под новые особенности изменившейся сферы.

В результате как-то изменяется вся система общественного организма. Как минимум, корректируются модели взаимодействия с изменившейся сферой остальных сфер. Как максимум, существенно изменяются и какие-то из остальных сфер деятельности. При этом масштабы изменений диктуются потребностью восстановления устойчивости системы общественного организма – чем большее неравновесие в общественном организме создало изменение какой-то из сфер деятельности, тем в итоге больше изменится система общественного организма.

Поэтому, с одной стороны, система общественного организма изменяется непрерывно, с другой стороны, периодически она изменяется радикально. Как это произошло в результате перехода на модель индустриального общества. Ведь оно во всех ключевых особенностях принципиально отличается от предшествующего общества – феодального. И то, что в этой истории капитально изменились все сферы деятельности, означает, что источником изменений является не одна из сфер деятельности, а какая-то общая для всех сфера – выполняющая для общественного организма системообразующую функцию.

И это вовсе не экономическая сфера деятельности. Попытки экономистов объявить экономическую сферу системообразующей для общества, это проявление инерции марксистского мышления – идеи, что экономика является фундаментом общества. Как следствие, постулирования представления, что роль единственного мотора общественного развития выполняет процесс изменения экономической сферы.

Причина, по которой существенная часть политологов и социологов с этим постулатом соглашается, не относится к разряду научных. Просто в обществоведческом секторе экономическая наука появилась первой. Тогда как остальные обществоведческие дисциплины начали развиваться гораздо позже. И экономисты воспользовались форой во времени – внедрили в сознание обществоведческого сообщества свои собственные представления об организации общества. Естественно, что в этих представлениях экономика служила для общества как раз системообразующей сферой деятельности. А Маркс и Энгельс подвели под этот постулат наукообразную основу – формационную теорию общественного развития.

Общество, это, безусловно, единый организм. Это значит, что в нем имеется сфера деятельности, предназначение которой состоит в обеспечении организационного и правового единства общества. И это экономика. Но и политическая сфера не подходит на роль системообразующей. Ведь в ней своей деятельностью политики выполняют лишь функцию капитана общественного корабля – управляют процессами существования и изменения общества. А к какой цели вести общественный корабль, каким маршрутом и каким способом, капитану диктует мировоззренческая сфера. Потому что деятельность в этой сфере создает общее для субъектов всех сфер миропонимание. Что и объединяет их всех в общественный организм.

То есть, аналогично тому, как для участников турпохода исходным объединяющим началом является карта местности. Потому что первую очередь руководствуясь ею они принимают все важные решения по вопросам куда и как двигаться. Как следствие, действуют совместно. Так как мировоззренческая сфера создает миропонимание, она выступает для остальных сфер деятельности картографом – создателем карты общественной среды и специалистом по ее использованию. Это как раз и делает мировоззренческую сферу деятельности главным объединяющим началом общества и его системным интегратором. И именно мировоззренческая сфера обеспечивает объединение в единый общественный организм людей и всех сфер деятельности.

Поэтому главным отличием индустриального общества от феодального является принципиально другое миропонимание. А причиной кардинальной перестройки организации общества и переход к новым целям для него стала замена у капитанов и штурманов общественных кораблей европейской цивилизации идеалистического миропонимания материалистическим. То же самое произошло и в истории с переходом от античного общества к феодальному – христианское миропонимание предложило новые цели для общества и потребовало иной его организации.

Сегодня тяжелые и уже перешедшие в хроническую форму кризисы наблюдаются одновременно во всех сферах деятельности стран Первого мира. Политический, экономический и социальный кризисы только более заметны. Так как касаются всех. И всем в достаточной степени понятны. Это значит, что имеет место общий для всех сфер деятельности кризис. Соответственно, имеющий общую для всех сфер причину.

Такой причиной может быть только общее миропонимание. Потому что, если во всех сферах деятельность приводит к удручающим результатам, это значит, что во всех сферах утрачено понимание происходящего в них – направленности и характера течения развивающихся процессов. Как естественного следствия усложнения среды в результате увеличения в ней видов деятельности, количества их субъектов, видов общественных отношений. Что и приводит к неудачам, как следствии неадекватности деятельности реально существующим условиям.

Так как миропониманием общество обеспечивает мировоззренческая сфера деятельности, это значит, что кризис берет свое начало в ней. А в остальных сферах развиваются только производные кризисы. Как для не сумевшей прийти в пункт назначения группы туристов исходной проблемой является качество имевшейся у нее карты. А последовавшие конфликты между ними являются производными от карты проблемами.

Это значит, что исходной причиной букета кризисов Первого мира является устаревшее миропонимание – не соответствующее достигнутому им в процессе развития уровню сложности. Имеющееся у развитых обществ миропонимание аналогично картам полувековой давности. Понятно, что такие карты не способны обеспечить эффективную деятельность – в них многого не хватает и имеется много уже давно не существующего в реальности. Руководствуясь такими картами, капитаны обречены вести общественные корабли ложными маршрутами к симулякрам целей. Именно это с удручающей очевидностью сегодня демонстрируют власти США и Евросоюза.

Миропонимание обеспечивают философская система, производные от нее мировоззренческие учения и производные от учений обществоведческие теории. Индустриальное миропонимание развитых стран обеспечивают материализм, идеологии социализма и либерализма, современные обществоведческие теории. Соответственно, проблема в какой-то одной из этих составляющих или всех вместе.

Но развивающиеся в странах Первого мира общественные процессы демонстрируют, что дело не только в неадекватности всех трех составляющих индустриального миропонимания. Существенное влияние оказывают два отягчающих ситуацию обстоятельства. Миропонимание кардинально ухудшил отказ авторитетов мировоззренческой сферы от задаваемой материализмом ориентации власти на цели общественного развития. В результате социализм и либерализм, как идеологии общественного и личностного развития, лишились предмета деятельности. И из лоций управления обществом превратились в его декорации.

Лишившийся лоции капитан корабля положит его в дрейф. И не зная чем себя занять, начнет пьянствовать. Наблюдаемая вакханалия алчности правящих классов развитых стран, это как раз типичный для такой ситуации начальственный запой. Идеологии служат лоциями не только власти – люди используют их для ориентации в своей собственной жизнедеятельности. Превращение идеологий в политические декорации обесценило их и в качестве индивидуального навигационного обеспечения – люди постепенно утратили веру в их истинность. Так качественного миропонимания вслед за властью лишились и граждане. В итоге «смутное время» наступило на всех этажах общества. А та же, к примеру, Украина, демонстрирует его тяжелую форму.

Аналогичная ситуация сложилась и в обществоведении – в результате утраты им своей концептуальной основы. Это запустило процесс его деградации и, как следствие, стало причиной неуклонного снижения качества создаваемого обществоведческими дисциплинами практического ноу-хау управления обществом. В итоге оно перестало обеспечивать приемлемый уровень эффективности управления.

В этом вопросе важно понимать, что наука появилась в результате создания для нее рациональной концептуальной основы. Эту задачу решила философия материализма – ее метафизическая парадигма в виде системы исходных постулатов материальности и познаваемости стала нужной науке концептуальной основой. Поэтому алхимия отличается от химии как раз концептуальной основой – у алхимии она идеалистическая. И два века успешного развития физики и химии, это результат предоставления им материализмом достаточно качественной концептуальной основы.

Но материализм не смог стать концептуальной основой обществоведения. Потому что в нем нет разума и общества. И все попытки философов пристроить их в материалистическую модель мироздания закончились неудачей. Поэтому развитие обществоведческих дисциплин обеспечивала только модель созданного в рамках материализма эволюционного процесса. Модель хотя и не объясняла природу субъектов общественных процессов, тем не менее давала представление о самих процессах – их характере и ориентации. В результате модель могла выполнять роль эрзац-концептуального обеспечения.

В сущности, обществоведение два века развивалось в качестве полунауки – аналога алхимии. И как результаты алхимии успешно использовались экономикой, так и результаты алхимического обществоведения с каким-то КПД использовались властями стран европейской цивилизации. В первую очередь обществоведческие дисциплины ориентировали общества и граждан на развитие. Это обеспечило европейской цивилизации ускоренное развитие на протяжении индустриальной эпохи.

Можно сказать, что если физике и химии материализм дал возможность развиваться, двигаясь по течению эволюции «кролем», то обществоведению он обеспечил возможность плыть лишь «по-собачьи». Тем не менее, пусть и с КПД паровоза, обществоведение позволяло власти достаточно осмысленно управлять процессом общественного развития.

Но когда интеллектуальные авторитеты полвека назад объявили о завершении общественного развития, они лишили обществоведение имевшейся у него концептуальной основы. Лишившись ее, обществоведы превратились в декораторов политики и фантазеров. А процесс общественного развития перешел в неуправляемый режим.

Полвека назад для развитых стран пришло время очередной смены мировоззренческого уклада – перехода на новое миропонимание. Адекватное достигнутому обществом уровню сложности. И уже четвертый по счету технологический уклад мировоззренческой сферы обществ русла европейской цивилизации. В нем первым был уклад античной эпохи. Его создало первое поколение философских систем. В них земной мир был создан «племенем» высших существ – богов, духов, одушевленных сил природы. И в нем действуют установленные ими порядки. В результате модель мироздания имела лоскутную форму, а в каждом лоскуте действовал установленный ее богом порядок.

Вторым был уклад феодальной эпохи. Его авторами были греческие философы-патристики, известные как «отцы церкви». Они разработали христианскую модель централизованного мира – созданного одним богом и имеющим единый миропорядок. Христианская религия стала фундаментальным знанием второго уклада, а церковные авторитеты разработали технологии использования этого знания в управлении феодальными обществами.

Третьим был уклад индустриальной эпохи. Материализм, миропорядок в виде системы законов природы и индустриальные идеологии сформировали его фундаментальное знание. На основе обществоведческих теорий были разработаны технологии управления обществом – его существованием и развитием.

Но к последней трети ХХ века этот уклад исчерпал свой потенциал обеспечения общественного развития – его КПД в деле управления общественным развитием снизился до нуля. Это остановило процесс общественного развития Первого мира. И автоматически развернуло его в направлении деградации. А СССР только первым пришел к положенному для процесса деградации финалу. Сегодня уже очевидно, что к этому финалу на всех порах мчит США. И максимум на лет на пять от Америки в процессе деградации отстает Евросоюз.

Это значит, что вопрос создания нового миропонимания и перехода на четвертый мировоззренческий уклад для стран Первого мира стал вопросом их выживания. При этом так же уже очевидно, что использующие миропонимание индустриального уклада «мозговые центры» эту проблему в принципе не способны решить. А других «мозгов» у стран Запада просто нет.

Так как СССР стал первой жертвой эволюционного кризиса, российские интеллектуалы первыми избавились от неолиберальных иллюзий. И уже в конце 90-х годов занялись исследованием кризиса индустриального общества и разработкой вопросов его преодоления.


Omega-Technologies

СМИ все чаще дают информацию, демонстрирующую факт неуклонной деградации системы управления страной – на нижних этажах «властной вертикали» наблюдается уже полное своеволие чиновников. Реально за свои действия они отвечают лишь перед вышестоящим начальником. Поэтому можно говорить об извращенной для условий современного общества ответственности чиновников. Потому что такая ответственность существует в условиях феодального общества. В нем государство представляет собой многоуровневую систему феодов. А феодал, как субъект власти на своем уровне, несет ответственность за свою деятельность только перед своим синьором – феодалом вышестоящего уровня.

На индустриальном уровне развития место феодалов в системе государства заняли чиновники. А их ответственность постепенно разделилась вслед за разделением властей на три ветви. Поэтому чиновник стал нести три вида ответственности – перед начальством, как представителем исполнительной власти, перед прокурором и судьей, как представителями судебной власти и перед СМИ и общественными организациями, как представителями политической власти. Поэтому нужно говорить о деградации ответственности чиновника до уровня феодальных отношений – только перед своим начальником. Что аналогично демонстрируют прокуратура и суд – в основном выполняют функцию карательного инструмента в руках начальников. Как это имеет место в феодальном государстве. Ну а так как в феодальном обществе политиков вообще не существует, ответственность перед ними естественным образом исчезла. В результате депутаты уже играют роль только политической массовки – обеспечивают власти демократический антураж.

Но разрушение государственности индустриального уровня развития отнюдь не на совести только неолиберальных реформаторов. Это закономерный результат длительного процесса деградации нашей власти. В эволюционном процессе есть только два направления движения – развитие или деградация. Поэтому если организация общества изменяется в направлении большей примитивности, имеет место процесс деградации. Это последние полвека истории нашего общества наглядно подтверждают. А изменение характера ответственности чиновников выглядит понятным маркером направленности процесса изменения власти на деградацию.

Процесс деградации запустил возглавляемый Брежневым днепропетровский клан – возглавив власть СССР он развернул вектор процесса изменения власти с развития на деградацию. А дальше были только этапы, на каждом из которых течение процесса поддерживали разные силы – на смену брежневской бюрократии пришли перестроечные политики, дальше настал черед неолиберальных хунвейбинов, на последнем этапе драйверами процесса выступили силовики. И полвека постепенно разрушалась государственность индустриального уровня развития. Но так как «свято место пусто не бывает», разрушающиеся элементы индустриальной государственности замещались элементами более низкого уровня развития – феодального. В итоге сформировалось феодальное по сути общественных отношений государство – как адекватное способностям деградировавшей власти. Во главе – демократическим способом ниспосланный Богом «президент». А дальше этажи феодов. Герцогства – кремлевские кланы, графства – региональные кланы, баронства – местечковые кланы.

Так что процесс деградации нашего государства естественным образом завершился на положенном ему предыдущем уровне развития – феодальном. И вовсе не случайно в качестве мировоззренческого обеспечения властью выбрано православие – патриархальные учения как раз полностью адекватны условиям феодального общества. Ведь в истории европейской цивилизации всю феодальную эпоху мировоззренческое обеспечение власти выполняли разные версии христианства.

При этом кричать «все пропало, гипс снимают, клиент уезжает...» нет никаких оснований. То, что государство и власть в процессе деградации достигли феодального уровня – это как раз хорошо. Потому что завершился цикл процесса изменения общества – достигнута его цель. Соответственно, наконец, должен начаться следующий цикл. И у него может быть любая ориентация – как продолжение деградации, так и возобновление развития. И шансы у вариантов очень различаются. Причем отнюдь не в интересах власти.

Дело в том, что у нас на феодальный уровень развития опустилась только власть. Подавляющая часть общества осталась на индустриальном уровне развития – имеет соответствующее этому уровню мировоззрение. То есть, имеющее в своей основе индустриальные идеологии – разные версии социализма и либерализма. А подавляющее большинство называющих себя православными граждан этим лишь определяют свою этно-культурную принадлежность. Ведь православие было мировоззрением нашего общества на протяжении большей части его истории. Это подтверждает статистика посещений главных церковных служб – рождественской и пасхальной. Она показывает, что реально воцерквленными стали в лучшем случае 2-3% «православных».

Так что цикл завершился с идеальным для варианта возобновления развития результатом – формированием глобального для масштаба страны мировоззренческого дисбаланса между властью и остальным обществом. А вся история человечества демонстрирует, что имеется только два способа ликвидации такого дисбаланса – полная смена власти или деградация остального общества до уровня власти. Первый способ реализуется революцией или государственным переворотом, в результате которого к власти без особы потрясений приходит часть правящего класса, соответствующая по уровню своего развития обществу. Как это имело место в феврале 1917 года. Но тогда переворот был удачным только в первой части – свержения феодальной власти. И оказался неудачным во второй части – организаторы переворота передали власть части оппозиции, которая оказалась неадекватной имевшимся у страны проблемам. Поэтому переворот быстро стал переходить в революцию – мягкий вариант завершился жестким. Нынешняя власть, понятно, ориентируется на второй способ. Но темпы воцерквления демонстрируют, что с руководством этим процессом РПЦ власти требуется устоять еще лет сто, не меньше. Только вот развитие глобального кризиса Первого мира не даст ей на это шансов. И проблемы, которые глобальный кризис создаст нашему обществу, неминуемо запустят процесс ликвидации дисбаланса в уровнях развития власти и остального общества первым способом.

Потому что развитие глобального кризиса кардинально обостряет общественные отношения. Что наглядно демонстрирует Америка. Восемь лет течения экономического кризиса привело к ожесточению отношений в политической сфере до уровня гражданской войны – публицисты уже открыто говорят, что отношения между политическими конкурентами уже достигли состояния ненависти, имевшей место в истории США только один раз – как раз во время гражданской войны.

При этом нас объединяет с США характер кризиса – как и у нас, в Америке имеет место мировоззренческий дисбаланс. Разница только в том, что у нас имеется мировоззренческий дисбаланс между властью и остальным обществом, а в США расколото все общество – порядка 60-65% граждан имеют адекватное условиям феодального общества патриархальное мировоззрение, а остальные имеют индустриальное мировоззрение. Поэтому мировоззренческий раскол демонстрирует не только политическая арена – он имеет место во всех сферах деятельности и на всех этажах общества.

В большинстве развитых стран индустриальное мировоззрение имеют 96-98% коренного населения. Поэтому мировоззренческий дисбаланс существует между коренным населением и иммигрантами, которые имеют как раз патриархальное мировоззрение. Что и приводит к антагонизму и, как следствие, неуклонному росту противостояния. И мультикультурализм может решить эту проблему с таким же успехом, с каким аспирин способен обеспечить онкобольному эффект химиотерапии. Поэтому в большинстве развитых стран кризис пока технический – у обществ нет адекватного современным условиям интеллектуального обеспечения. Отсюда и все проблемы.

Наша власть намерена следовать прежним курсом. Общество – нет. При этом развитие глобального кризиса кардинально ухудшит жизнь граждан и сегодня это уже очевидный тренд. В результате сделает главным для них вопрос «кто виноват?». Ответ будет очевиден – власть. Очевидным и будет ответ на следующий вопрос, «что делать?» – менять рулевых. И неважно сколько раз их придется менять – в итоге общество примет только тех, кто предложит понятный ему и выглядящий достижимым позитивный «образ будущего». И будет демонстрировать способности выглядеть способной вести к нему общество.

В нашей стране в ХХ веке имели место три случая полной смены власти – в феврале и октябре 1917 года и в конце 1991 года. И всех трех случаях власть уходила без какого-то серьезного сопротивления. А ту же Гражданскую войну нам организовали Германия и Антанта. Без них антибольшевистские силы не попытались бы даже рыпаться. Так что вариант относительно мягкого сценария прощания с феодальной властью выглядит более вероятным. Мировоззренческий дисбаланс может сохраняться довольно долго только в условиях избытка ресурсов у общества. Как только наступит «время тощих коров», власть утратит свое молодечество. Наша власть рассматривает свой статус только как источник дохода. А когда вместо доходов статус будет обеспечивать только проблемы, желание держаться за кресло улетучится мгновенно. И появится стремление свалить на «запасной аэродром». Поэтому «что было, то и будет».


Omega-Technologies

Общество, это искусственное по своей природе существо. Оно рождается и существует в процессах разработки и реализации двух видов проектов – обеспечения устойчивого существования и поддержки процесса развития. Поэтому правящий класс осуществляет управление обществом в первую очередь путем разработки и реализации общественных проектов – в политике, экономике, науке, культуре, социальной сфере и т.д. При этом проектная деятельность самая сложная – требует понимания природы общественных процессов, знания особенностей их течения, умения определять ориентацию их вектора и способности разрабатывать проекты управляемых процессов.

Но уже полвека все разрабатываемые у нас и на Западе общественные проекты приводят только к негативным результатам. То есть, не улучшают общественный мир, а только портят его – искажают и извращают. В этом и состоит суть глобального кризиса Первого мира. А его причиной является утрата качества интеллектуального обеспечения проектной деятельности вследствие его устаревания.

Это обеспечение состоит из двух видов обеспечения – концептуального и технологического. Аналогично каждое из них тоже состоит из двух видов более предметного обеспечения. Концептуальное состоит из философского и мировоззренческого, а технологическое состоит из методического и инструментального обеспечения.

Проекты обеспечения устойчивого существования относительно простые и потому не требуют высококачественного интеллектуального обеспечения. Это наглядно демонстрирует пример Северной Кореи. Относительная простота таких проектов объясняется тем, что для устойчивого существования вполне достаточно умения разумно использовать опыт прошлого. То есть, правящему классу достаточно быть просто умным – без особых интеллектуальных талантов.

Проекты поддержки развития общества самые сложные. Потому что требуют способности видеть будущее. Как следствие, уметь определять ориентацию векторов процессов изменения общества. А для этого требуется незаурядный уровень интеллектуальных способностей. Крах СССР и приближающийся аналогичный финал США демонстрируют результаты снижения уровня интеллектуальных способностей правящих классов. Можно напомнить, что в комментариях экспертов отмечался небывало низкий интеллектуальный уровень президентских выборов 2016 года.

Общественные проекты поддерживают или изменяют самый сложный феномен вселенной – общество. В этом смысле главная проблема современного обществоведения в том, что оно еще просто не осознало уровень сложности объекта своих исследований. И пока пребывает в блаженном неведении на этот счет. Как следствие, достижения обществоведения пока еще не превзошли уровня народных примет погоды. А естественнонаучные дисциплины достигли несопоставимо больших достижений в сравнении с обществоведческими потому что они изучают намного более примитивные феномены.

В этом вопросе нужно понимать, что любая среда в мироздании, это организованное пространство, порядок в котором поддерживает система управляющих процессами взаимодействий субъектов среды законов. Например, Правила дорожного движения, это система законов дорожной среды, управляющая взаимодействием на дорогах пешеходов, водителей и служащих автоинспекции. И чем больше в среде процессов и управляющих ими законов, тем она сложнее, соответственно, ее труднее познавать.

Такое понимание источника сложности мироздания как раз и объясняет разные результаты естественных и общественных наук. Так как мироздание существует в процессах взаимодействия, любая наука в конечном итоге занимается постижением управляющих взаимодействиями законов. Миром элементарных частиц управляет всего несколько десятков законов. Миром веществ – несколько сотен законов. Если эту очевидную тенденцию продолжить, станет понятно, что миром живой природы управляет несколько тысяч законов. А общественным миром – несколько десятков тысяч. Последнее наглядно иллюстрирует состоящая именно из десятков тысяч актов правовая система любого развитого общества. Так что удивляться алхимическому уровню современного обществоведения не стоит.

Но если человеческое общество самый сложный феномен вселенной, а все общественные процессы инициируются и поддерживаются людьми и при этом обществоведение пока толком не понимает, что оно изучает, то как в таком случае до сих пор осуществлялось до последнего времени в целом успешное общественное развитие? Непонимание предмета деятельности хорошо объясняет кризисы и общественные катастрофы. Но как такое непонимание деятельности способно не мешать успешности деятельности?

Объяснение на самом деле есть и очень простое. Процесс изменения линейный и поэтому имеет только два возможных направления своего вектора – развитие или деградация. Поэтому любой инициированный человеком процесс изменения пойдет в одном из этих двух направлений. Если процесс изменения инициирован непонимающим его природу человеком, выбор направления его течения будут определять случайные факторы. Соответственно, в каких-то случаях процессы изменения будут обеспечивать деградацию, в каких-то случаях – развитие.

Процесс деградации завершается разрушением общества – оно покидает общественное пространство. Тогда как развивающиеся общества остаются. В итоге они обеспечивают весь процесс общественного развития человечества. Поэтому деградация имеет предметное эволюционное назначение – обеспечивает отбраковку неудачников и освобождение пространства для успешно развивающихся обществ.

Это, к примеру, значит, что основанное на неприкосновенности государств и их территорий современное международное право противоречит миропорядку вселенной и его главному закону – эволюции. Получается, создавшие эту правовую систему развитые страны поставили себя на пути эволюции. И сегодня под ее напором сотрясается весь Первый мир. А СССР и европейские соцстраны эволюция уже отбраковала – разрушила. На их территории сегодня существуют уже совсем другие общества.

Нынешний кризис так же демонстрирует, что дальше осуществлять общественное развитие методом случайного отбора становится слишком рискованным – грозит неприемлемым ущербом. Ведь переживаемые Первым миром начиная с последней четверти ХХ века общественные потрясения являются результатом распространения в правящих классах глупой идеи о том, что на их странах общественное развитие завершилось – гражданин развитой страны и демократическое общество являются его «сияющими вершинами».

За глупости положено платить. СССР и европейские соцстраны заплатили первыми. Сегодня пришла очередь платить США и/или Евросоюзу. Именно осознание такой перспективы заставляет правящие классы Запада пытаться заморозить все процессы изменения своих обществ. Это так же объясняет, почему не только у нас, но и во всех странах Первого мира не проводится никаких реальных реформ. А если такое случается, последствия этого всегда печальные. Пример – Украина.

Сегодня вслед за советским проектом «коммунистического общества» терпят крах американский либеральный проект «свободного общества» и западноевропейский социал-демократический проект «общества всеобщего благополучия». То есть, все три версии мировоззренческого обеспечения общественного проектирования демонстрируют свою несостоятельность. Точнее, демонстрируют исчерпание ими своего идейного потенциала общественного развития. Получается, глобальный кризис Первого мира, наблюдаемый в виде букета мирового масштаба политического, экономического, социального, культурного, военного и пр. кризисов, это результат устаревания технологий общественного проектирования.

Но так как индустриальные идеологии являются версиями общественной части материалистической модели мироздания, получается, для достигнутого Первым миром уровня сложности устарело и философское обеспечение общественного развития. Его потенциал понимания природы мира обеспечил успешное общественное развитие на протяжении индустриальной эпохи. И для успешного развития общества в условиях постиндустриальной эпохи требуется обновление всего концептуального обеспечения общественного проектирования – в философской и мировоззренческой составляющих. А так как технологическое обеспечение является производным от концептуального, значит капитально модернизировать необходимо и оба прикладных обеспечения – методическое и инструментальное.

СССР стал великой державой и идейным лидером человечества вовсе не потому, что имел самую большую территорию и гору ядерных бомб. Это результат разработки и реализации им проекта общественного развития глобального масштаба – социального государства. Для разработки и реализации этого проекта нам не потребовалось безумных ресурсов – задачу решили несколько десятков человек. Они создали адекватное условиям начала ХХ века интеллектуальное обеспечение общественного проектирования и с его помощью разработали проект социального государства. А советское общество его успешно осуществило.

Этот результат и обеспечил нашей стране статус великой державы – инициатора глобального общественного процесса. Успехи СССР привели к копированию его опыта социального развития всеми странами Первого мира и многими странами Второго мира. В результате СССР получил статус идейного лидера человечества. Оба этих статуса страны стали дивидендами от разработки и реализации проекта социального государства.

В современном мире получить статус великой державы и идейного лидера с помощью ракет и подводных лодок в принципе невозможно. Поэтому, даже находясь в существенно лучшем в сравнении с нами состоянии, США уже выглядят лишь очень большой и сильно неадекватной страной. Об идейном лидерстве Америки и говорить не приходится. Так что величие и идейное лидерство Америки остались в прошлом – во второй половине ХХ века.

Нашему обществу необходимо понять, если оно хочет вновь стать великой державой и идейным лидером человечества, ему нужно разработать новый глобальный проект общественного развития. И заняться его реализацией. А в современных условиях для этого не требуется иметь мощную армию и огромную экономику. Потому что конкуренция в следующей эпохе будет проходить не в военной и даже не в экономической, а исключительно в информационной сфере. Как следствие, главным ресурсом любого общества станет интеллект. Соответственно, величие и лидерство обществу будет обеспечивать исключительно имеющийся у него интеллектуальный потенциал и КПД его использования. А потому новый проект должен решать задачу кардинального повышения качества общества – в первую очередь уровня его интеллекта.

Сегодня вернуть стране утраченные статусы можно достаточно быстро и затратив мизерное количество ресурсов. Тем более, что и реальных конкурентов пока нет. По сути, требуется лишь задействовать оставшийся интеллектуальный потенциал общества. Но не для писания бюрократических постановлений и программ. И не перелицовывая «красный проект» – он соответствовал условиям уже завершившейся для развитых стран индустриальной эпохи.

Для успешного развития в новой эпохе требуется разработать принципиально новый глобальный проект общественного развития. То есть, на основе кардинально переработанного во всех своих четырех составляющих интеллектуального обеспечения. И первая проблема в этом деле, это непонимание властью сути задачи – что такое интеллектуальное обеспечение, для чего оно предназначено и как создается. По крайней мере, пока выступления высших чиновников оставляют именно такое впечатление.

В свете изложенного интересно – заполняющие медийное пространство эксперты сусловской и гайдаровской «школ» только создают для общества картинку публичной политики? Или демонстрируют реальное качество интеллектуального окружения власти? Хочется надеяться, что у власти имеется не только интеллектуальная свита, но и полноценный «внешний» интеллект.


Omega-Technologies

Profile

sergerz
sergerz

Latest Month

February 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel